Страница 65 из 85
Действительно, зрачки Ланека окружал тонкий радужный ореол – знак присутствия древнего божества. Триглав не оставлял своего потомка без помощи даже здесь, за гранью мира.
«Рядом с девчонкой и печатью его способности растут не по дням, а по часам! Лишь бы дров не наломал, хотя сейчас не об этом беспокоиться надо. С его силой разберёмся, когда в столице окажемся. Если окажемся…»
Они миновали несколько тронов и остановилась перед главным алтарём. Верхняя грань гагатового постамента была по грудь механику, камень всё ещё блестел гладкими боками, но то, что на нём стояло – идол или статуя, давно осыпалось грудой песка.
– Названная Аникой, – снова прогремел в голове голос-хор. – Скажи, это владычица Морана прислала тебя?
– Нет, я сама, – откликнулась девчонка. – Вы же просили помочь, потому я и пришла.
«Вот святая наивность! – подумал Дарен. – Нам бы самим сейчас помощи просить!»
– Теперь вам предстоит выполнить предначертанное, – продолжил голос мёртвых, но его перебил Ланек:
– Мы ищем её сестру, Марику! Сначала скажите, что вы о ней знаете?
«Вот ведь смельчак! У меня поджилки трясутся, а он с ними спорит! Неужели на силу Триглава надеется?»
Золотисто-радужное сияние всё ещё лилось из глаз Ланека.
– Хорошо. Покажи нам её, – велел голос и почти сразу же продолжил: – Марика совсем рядом, в пещерах недалеко от Ангзнума.
– Тогда скажите, как её найти и как выбраться отсюда!
– Только если вы согласитесь принять ношу, иначе останетесь здесь навсегда! – прозвучал жёсткий ответ. – Вы первые живые за тысячи лет, переступившие порог в день, когда Двери открыты. Мы ждали слишком долго. Мы не можем вас просто отпустить!
Недовольство хозяев накрыло гостей волной запредельного холода, пронзительного невидимого ветра. Дарен тщетно пытался побороть сковавший сердце ужас, проглотить вдох, застрявший в горле. Ланек и Аника прижались друг к другу, видно, чувствовали себе не лучше.
Но вот волна раздражения велтов схлынула, уступила место ледяному спокойствию.
– Человек Аника, ты примешь ношу? Разорвёшь древний договор и освободишь нас?
– Тогда вы нас отпустите? – вмешался Дарен.
– Да. Она должна вынести ношу под дневной свет и доставить в сердце царства велтов.
– Можно мне заменить Анику? – спросил механик. – Это наверняка смертельно опасно.
«Что ты делаешь? – всполошился Болтун. – Мы не должны…»
– Ты не сможешь войти в туман забвения, – прогремел ответ. – Лишь твои спутники способны это сделать.
– Значит, пойду я! – шагнул вперёд Ланек.
– Нет! – решительно отодвинула его Аника. – У тебя не получится.
– Но почему?
– Ты не умеешь слышать всё, как я. И это я вас сюда привела, мне и расплачиваться, а ты будешь помогать. Не спорь, вы сможете меня защитить, я знаю.
Ланек вздохнул и отступил.
– Помни, – прогудел голос, – ты должна доставить ношу в столицу царства велтов, пока открыты Двери зимы. Там в тумане забвения бродят наши тени и тени наших детей, наши сущности, наши души. Время проходит сквозь них, как вода сквозь песок, не изменяя. И они сами не замечают его бег, навсегда застряв в одном-единственном миге, дне гордости и величия нашего рода. Ты должна принести им прошедшее время, показать минувшие века. Тогда они освободятся от наваждения, созданного владычицей Мораной, и покинут наконец Подлунье.
– Разве можно унести прошедшие века? – удивился Ланек.
Но Аника согласилась и достала кантеле. Левой рукой зачерпнула с постамента горсть песка с крошками статуи, кусочками цветного камня и эмали, сжала в пальцах. А правой тронула струны, и они загудели печально, басовито. Звуки раскатились под древними сводами, перекликаясь рокочущим эхом, напомнили шум волн, подтачивающих берега, и свист ветра, заносящего песком стены мёртвых городов. В них звучала тоска живущих по истекающим мгновениям, грусть о прожитом и ужас перед вечностью. Звуки затихли, затерялись в тёмной дали подземелий. Аника замерла, прислушиваясь, впитывая в себя это ощущение, сгорбившись, словно взвалив на спину тяжёлую ношу. Высыпала песок из ладони в платок и затянула узлом.
– Теперь торопитесь, – прогудел голос мёртвых. – Стражи укажут вам дорогу. Идите за ними, и выберетесь наружу. Будьте осторожны, опасайтесь диких. За этим порогом мы не сможем вас защитить.
Ланек шел рядом с Аникой, поддерживал её под локоть. Они пересекли портал и исчезли за непроницаемой завесой.
Дарен оглянулся на тёмный зал, на ряды каменных тронов.
«И всё-таки есть конец у этого зала или здесь, между мирами, он безграничен?»
«Нашел о чём думать! – возмутился Болтун. – Нужно скорее выбраться отсюда! Конечно, атмосфера для меня очень благотворна, но от одного взгляда здешних жителей я начинаю таять, как дымок. Что, если они захотят рассмотреть меня поближе или оторвать от тебя? Им это вполне по силам!»
«Ладно, идём, хотя я ещё о многом хотел бы их спросить».
Дарен шагнул через порог и зажмурился. После потусторонней тьмы слабое сияние вновь вспыхнувшего светца казалось ослепительным. Даже воздух по эту сторону портала был совсем другим, тёплым и спёртым, пропахшим тленом и плесенью.
Доспехи у колонн ожили, внутри зажёгся зелёный огонь. Коленный щиток вырвался из руки Ланека и встал на место. Стражи дружно распрямились, подхватили молоты и, лязгая и скрипя, зашагали вверх по винтовому спуску.
– Идёмте, нас проводят с почётом, – произнёс Дарен.
Он охватил взглядом дно колодца, таинственный алтарь и портал и взялся за рукоять. Меч, шелестя, выскользнул из ножен. На посеребрённом лезвии появилось несколько свежих зазубрин, наверняка будут и новые. Заняться правкой, видно, удастся ещё не скоро. Механик проверил ногтем остроту меча и поспешил следом за подопечными.
Великаны, миновав две трети витка, остановились перед аркой в стене, указав внутрь. Провожать гостей дальше они не собирались. Ну и на том спасибо.
Тоннель тянулся прямо, насколько хватало лучей светца.
– Бежим не останавливаясь, что бы ни случилось, – велел Дарен. – Не представляю, кто нам встретится. Ланек, ты должен прорваться. Веди Анику вперёд, за меня не волнуйся. Чем быстрее покинем Ангзнум, тем лучше.
Тоннель в самом деле был прямой и длинный. Попадались склепы с гробами, тёмные низкие ответвления.
«Они здесь», – предупредил Болтун.
«Уже понял».