Страница 57 из 85
Но никто не успел сделать ни шага. Откуда-то выскочил перепуганный карлик в синем плаще. Заметив Кермика, опешил, споткнулся и упал почти к самым ногам Дарена. Остриё меча уперлось в грудь ульгана, и он поспешно поднял руки, сдаваясь. Следом выбежали ещё четверо, один из них тащил за руку Анику, остальные пытались метать огонь назад, в невидимого пока противника, но с пальцев срывались лишь жалкие шипящие искры. Цверги неслись по пещере, почти не глядя перед собой, и заметили людей лишь в последний момент, замерли в двух шагах от них, с ужасом взирая на оскаленные клыки бронзовой гончей. Испугано вскинув пустые ладони, упали на колени перед капитаном.
– Господин гвардеец, спасите нас!
Аника стояла, удивлённо глядя на незнакомых людей, и вдруг радостно улыбнулась:
– Пакля, мастер Ди!
Девочка уже шагнула к ним навстречу, когда из-за глыбы высунулась оскаленная жабья морда и к ноге Аники потянулась тощая когтистая лапа.
Дарен вскинул меч, Ланек оказался быстрее – выстрелом из камнемёта он попал уродцу в глаз. Тот отступил, но тетива не выдержала, лопнула, стальная дуга надломилась с гулким дребезгом, вырвалась из крепления и отлетела к стене. Из-за скалы выскочили ещё три зелёных карлика. Один получил стрелу в брюхо, другому в плечо вцепилась бронзовая гончая, третьего припечатал к стене воздушный кулак искателя. Все трое кобольдов с воем укрылись за камнями, даже пробитого стрелой родича уволокли.
– Господин, спасите, они сожрут нас всех! – Ульган в синем в отчаянии вцепился в полу капитанского кафтана.
– Если сдаётесь на милость Равновесия.
– Да! Да! Конечно! – закивали ульганы. – Мы хотим жить!
Аника пробилась к Ланеку, вцепилась в него.
– Пакля, как я испугалась! Как я рада, что это вы с мастером! Мы к Марике шли…
– Мы тоже, – шепнул ей на ухо Дарен. – Но я Андерс, а он Лукаш! Тише, жабы ещё здесь.
– Вот, держи. – Ланек отстегнул ремень, глухо звякнули струны.
– Моё кантеле! – Аника бережно взяла инструмент.
– Все в круг! Отступаем к тоннелю! – скомандовал Кермик.
Из темноты надвигались оскаленные пасти и светящиеся глаза, кобольды карабкались по стенам и потолку, окружая отряд. Дарен поднял меч, рядом медленно пятились серые. Над кончиком жезла искателя сгущалось нечто невидимое, но тяжёлое, опасное. Механик чувствовал это кожей, как грядущую грозу.
«Я снова ощущаю заклятья? Болтун, это ты помогаешь мне? Значит, уже набрался сил?»
Бронзовая гончая беззвучно скалилась, она тоже была сплошным сплетением магии, колючим пятном. И ещё три сгустка угрозы прятались во мраке пещеры.
«Дикие ведуны кобольдов? Если верить новому чувству, вместе они сильнее обоих магов Равновесия. А сколько там ещё жаборотых?»
– Почему они до сих пор не напали? – прошептал искатель. – Давно могли обрушить на нас свод. Я чувствую троих заклинателей камня.
– Не знаю, – ответил Кермик. – Может, молодняк берегут, не хотят ломать гнёзда или решили сначала окружить нас. Ловушку готовят.
Кобольды осмелели. Теперь несколько важных карликов в доспехах из костей, не скрываясь, ковыляли к пришельцам, потрясая копьями с каменными наконечниками, и выкрикивали угрозы квакающими голосами.
– Вы их понимаете? – спросил Кермик у искателя. – А вы, господин мечник? Чего они хотят? Кобольды никогда не вступают в переговоры…
Вдруг загудели струны, полилась протяжная плавная мелодия. Кобольды замерли, прислушиваясь.
– Смотрите, им нравится! – удивился искатель.
– Продолжай, рыжая! – приказал Кермик. – Медленно отступаем к тоннелю.
Дарен кивнул и передвинулся так, чтобы заслонить собой Анику. Музыка становилась громче, плыла под гулкими сводами, девочка начала напевать, вплетая в мелодию слова:
Спи, спи. С серого неба тихо падает снег.
Спи, спи. Как спит подо льдом в своём замке Хозяин рек.
Спи, спи. Как спят под пушистою шубой мосты и дома.
Спи, спи. В белой мантии входит в город колдунья Зима.
Спи, спи. На улицах тёмных снег заметает твои следы.
Спи, спи. Этой ночью на белой перине усни и ты.
«Это заклинание или просто колыбельная? Но как она завораживает, хочется слушать, и слушать, и забыть всё…»
Дарен понял, что и его начинает клонить в сон, веки наливаются тяжестью, взгляд теряет цель, руки опускаются. Вот уже кончик меча звякнул о камни.
– Эй, ты что удумал? Совсем не время отдыхать! Проснись, пора освободиться! – Болтун согнал пелену колдовского морока.
Механик протёр глаза и понял, что уже сидит на камнях. А ещё увидел тонкую серебристую нить заклятья, опутавшую горло: она тянулась к руке искателя, растянувшегося на полу пещеры. Рядом возник молодой охотник и одним ударом ножа рассёк нить, та осыпалась пылью. Аника всё играла, снова и снова повторяя колдовскую песню, от неё исходило радужное сияние. Нет, не от неё. Ланек стоял за спиной певицы и, положив ладони ей на плечи, глядел в темноту, его глаза лучились переливчатой радугой.
* * *
Кто-то дёргал за ногу. Теребил, прикусывая до боли. Кермик поморщился, зевнул и открыл глаза. Он сидел, привалившись к каменному выступу, а бронзовая гончая трепала его штанину. Все вокруг спали. Кобольды – осыпавшись со стен или свисая из каменных ячеек гнезда. Ульганы и солдаты Равновесия попадали там, где стояли. Но нигде не было механика, его мальчишки и рыжей девчонки.
«Сбежал! Снова сбежал! Но как? На нём же удушающий поводок! Нужно срочно разбудить остальных, не потревожив кобольдов».
Капитан сильно тряхнул искателя и сразу же зажал ему рот рукой. Маг проснулся не сразу, сначала пытался высвободиться, искал на полу выпавший жезл, потом кивнул, узнав командира. Кермик указал на остальных гвардейцев, сам занялся ульганами. Люди и цверги осторожно пробирались между телами спящих кобольдов, стараясь даже не дышать. Гончую оставили сторожить, чтобы стук её медных когтей не всполошил жаборотых. Только когда отряд добрался до знакомого коридора, из которого веяло свежим морозным воздухом, капитан приказал ей догонять.
«А механик врал, что девчонка не колдунья. Она сильнее многих магистров ордена! Когда поймаем, нужно быть с ней осторожнее. Какие ещё заклятья у неё в запасе?»
Кермик первым поднялся наверх и спросил у охраняющих вход:
– Мечник, его парень и рыжая девчонка не появлялись?
– Нет, командир. Никого с тех пор, как мы пришли.
Управник тоже отрицательно качнул головой.