Страница 53 из 85
– В этих местах ночью опасно. Рядом Ангзнум и Велтовы столбы, а ещё кобольды в старых копях. Мы не пойдём в темноте, отправимся на рассвете.
Пещера пряталась под завесой небольшого водопада так ловко, что найти вход, не зная о нём, было совершенно невозможно. За обледенелым валуном начинался тесный извилистый лаз.
Аника остановилась на пороге, вглядываясь в ранние сумерки. Может, Кубарик всё-таки найдёт её? Эти странные ульганы в цветных плащах и масках сказали, что в подвале, куда её заперли драманы, прыгуна не было. Может, ему удалось сбежать? Хотя, пока она сидела в той каморке, всё время казалось, что Кубарик рядом, за стеной. А потом в темноту подвала ворвались ульганы, разбрасывая сгустки алого огня, и, не дав опомниться, поволокли наружу, сказав лишь, что Марика её ждёт. Да, наверное, Кубарик сбежал в той суматохе и теперь её ищет.
– Госпожа, идёмте, уже темнеет.
Шагов через десять ход стал шире и вскоре закончился в большой круглой пещере с высоким куполом и колоннами. Цверги объяснили, что это их древнее святилище, скрытое под текущей водой Хозяином рек. В медных жаровнях разожгли угли, дымок потянулся вверх, к невидимым продухам. Намокшие в ручье башмаки расставили у огня на просушку, Аника пристроила свои башмачки в общий ряд, а потом, шлёпая босыми ступнями, стала обходить странную пещеру, жуя кусок вяленой рыбы и разглядывая рисунки в нишах. На одних ульганы в лодках боролись с волнами и ветром, на других ловили водяных чудищ, строили порты и пристани, прислуживали магам-странникам. Были сцены сотворения мира, на них земля поднималась из морских пучин. Среди картин встречались пугающие: огненный Змей пожирал города и людей или во́ды заливали цветущие равнины.
В сердце Аники зазвучала музыка, древняя, как эти легенды, певучие слова полузабытых баллад на языках людей и цвергов. Их напевала её мама, сидя у горящего очага долгими зимними вечерами. Пока дочка была совсем маленькой. Пока их не разлучили. Странно, Аника не могла припомнить её лицо, улыбку или волосы, но пальцы, порхающие над струнами кантеле, видела как наяву и могла повторить любую из песен до последней строчки, до малейшего перелива затейливой мелодии. Ей нестерпимо захотелось выпустить эту музыку на волю, под старые гулкие своды, но кантеле рядом не было. Обидно до боли. Девочка вернулась к огню, уселась, замотавшись в одеяло, и старалась не всхлипывать, хотя непослушные слёзы так и катились из глаз.
– Спите, госпожа, – сонно пробормотал ульган, привалившийся к стене рядом. – До рассвета ещё далеко. А здесь нас никто не потревожит.
– Это верно, не потревожит, – проворчал другой, пытаясь зажечь на ладони огонёк. Но вместо языков пламени рождались лишь хилые искры. И тихо, чтобы услышал только сосед, прошептал: – Источник почти иссяк! Нужно доставить нашу равнинницу к Столбам. Насмешник говорил, она сможет поддержать силы наследницы Антамаров, если снадобья не помогут. Раз уж она даже с прыгунами управляется…
– Я же сказал, до утра не двинемся, – заявил вожак отряда. – Или ты забыл про фурий? Чем ты собираешься их отгонять, если огня нет? Да и госпоже нужно отдохнуть!
* * *
Ланек шёл почти в конце колонны, сразу за Дареном. Бежать было глупо. Если не заклятие искателя, так бронзовая тварь нагонит. Да и куда бежать? Кругом дикие незнакомые горы. Снова бросать своего мастера Ланек тоже не хотел, хотя от самой штольни они ни словом не перемолвились. Механик шёл не оглядываясь. Меч ему вернули, теперь кованый наконечник ножен виднелся из-под плаща и иногда с глухим стуком цеплялся за камни.
Возглавлял отряд цверг-следопыт. Ищейка с седоватой шерстью семенила с ним рядом, остальные кружили по окрестностям, высматривая ночных обитателей. Здесь встречались не только горные шакалы, чёрные, как ночь, с горящими красными глазами и узкой мордой, но и фурии. Правда, сейчас, когда первый снег подтаял, а местами и вовсе сошёл с камней, их бело-голубые шипы будут видны издали. Однажды Ланеку показалось, что такой вот зверь прячется впереди за выступом утёса, но потом он понял, что на фоне чёрного неба стоит женщина, закутанная в плащ из снежной пыли, с развевающимися волосами, и смотрит на людей и цвергов. Но стоило моргнуть, как от видения осталось лишь облачко.
«Опять за нами Хозяйка присматривает? Похоже, больше никто её не заметил. Может, и померещилось».
Ланек шёл почти налегке. Поклажи у него не было, лишь полегчавшая сумка, кантеле, которое Хорин отдал ему ещё в пещере, надёжно спрятанный за пазухой свёрток с печатью и старый камнемёт. Стальные дуги плеч проржавели чуть не до дыр, а дерево ложа растрескалось. Удивительно, что замок ещё работал. Хорошо, если механизм переживёт хотя бы первый выстрел. Ясно, что прижимистые горцы отдали его без сожаления, всё равно развалится. У серых на плечах мягко светились фонарики, закрытые сзади так, чтобы свет падал только вперёд и под ноги. Дорогу Ланеку подсвечивал замыкающий искатель, но в извилистых проходах среди скал или на крутых склонах, усыпанных плитняком, света не хватало, приходилось двигаться медленно и аккуратно. Бронзовая гончая убегала вперёд и взбиралась на верхушки больших камней, терпеливо поджидая хозяина, содержимое магического флакона сияло. Когда гончая двигалась, её когти гулко цокали в вязкой ночной тишине.
Так, в полном молчании, отряд двигался остаток ночи. Лишь перед рассветом Кермик скомандовал остановку. Для отдыха выбрали ложбину среди камней, почти свободную от снега, костёр разводить не стали. Ланек сел рядом с Дареном, придвинулся вплотную и прошептал с упрёком:
– Мастер, я думал, вы уплыли!
– А я думал, уплыли вы! – зло бросил механик. – Почему вы здесь? Я же ясно велел…
– Но вы хотели бросить Марику!
– Я сказал, что найду её! А теперь обеих украли, доволен?
– А стату…
– Молчи! – шикнул на него Дарен. – Здесь не место, позже поговорим. Не потерял хоть?
Ланек качнул головой.
– Береги. Пока нас ведут к сёстрам, будем подчиняться. Смотри в оба и не лезь в драку, хватит с тебя глупостей. А теперь спи!
Механик лёг на бок и завернулся в плащ.
* * *
Дарен был так зол на Ланека!