Страница 39 из 85
– Ты не смог удержать сопливого мальчишку-равнинника? – Хорин презрительно скривил тонкие губы и добавил на дарго: – Пустая порода! Проваливай домой, дальше справимся без тебя. – Потом пояснил для остальных: – Пусть сопляк побегает, всё равно никуда не денется из Насеста. Нам он не нужен, попадётся страже или Равновесию. А Своран получит взбучку, когда дома объявится. Рыжую ведите в наш подвал, а я доложу управнику, что он прав: ведьма пришла в Насест вместе с мечником.
Цверги подняли шест на плечи и направились вдоль стены бастиона в сторону главных ворот, ещё один подтолкнул связанную Анику следом. Хорин проводил их взглядом, прошёлся кончиками пальцев по струнам кантеле и довольно улыбнулся.
– А эту колдовскую штуку я пока оставлю у себя.
* * *
Снаружи, за дверным проёмом, всё было спокойно, топот рудокопов затих где-то вдали. Ланек сполз на каменный пол.
«Кажется, погоня отстала. Да они не очень-то и старались. Я им не нужен».
Пальцы нащупали прореху в сумке.
«Надо бы её как-то залатать, чтобы последнее не растерять».
Внутри остались только полотенце, запутавшаяся в нём отвёртка, кусочек чёрствой лепёшки, несколько орехов, мотки ниток и проволоки. А шило, ложка, пузырёк с древесным маслом и другие мелочи – всё выпало.
«Можно было что-нибудь продать или обменять на еду, а теперь придётся держаться на том, что осталось. Жальче всего свёрток Дарена, наверняка в нём что-то очень ценное. Теперь и не узнаю. Хорошо хоть отвёртка осталась, какой без неё ученик механика. Да, опять ты на меня рассердилась, госпожа Кривая Пряха. Надо же так вляпаться – оружие подарил, денег нет. Равновесие за мной гоняется, местная стража, а теперь ещё и рудокопы. Все против меня. Искал одну сестру – вторую потерял! Защитник называется! Распетушился, а сам… Растяпа. Одно слово – пакля! Как мне Анику в одиночку вызволять?»
Орехи и сухарь быстро кончились, но живот, видно, не посчитал их за еду и требовательно урчал. Ко всему ещё и пить хотелось.
«Сейчас бы похлёбки, как в корчме. Просто объедение, не зря Регин “Чешуйки” советовал».
Ланек сглотнул слюну и отогнал мысли о еде.
«Не о том я думаю! Горняки нас ждали, знали всё про Анику, про Кубарика и про кантеле. Значит, Своран! Только он мог всё это брату выболтать, больше некому! А ведь обещал молчать! Сейчас надо о деле думать. Своран, предатель! В ловушку завёл, сдал меня брату. Если бы не он, мы бы сейчас у собачника были. Зря я драманам в подвале выиграть помог. Знал ведь, что это неправильно! Обращусь к Регину, он-то с радостью согласится устроить пакость горным. Даже за просто так. Поможет Анику вызволить. Только где его искать теперь?»
Убегая от рудокопов, Ланек окончательно запутался в лабиринте улочек.
«Спрашивать дорогу у встречных опасно, никому теперь нельзя верить. Лучше снова в подвалы спущусь. Может, доберусь до зала, где в шпоньки играли? Вдруг Регин и его приятели всё ещё там».
В задних комнатах дома царил полный мрак, спуск пришлось искать на ощупь. Наконец лестница нашлась, но после шести ступеней беглец упёрся в глухую стену: путь вниз заложен. Снова вернулся ко входу.
«Дом напротив тоже заброшен, даже входной двери нет. Может, там есть спуск? Улица пуста. Перебегу, никто и не заметит».
Ночь вошла в Насест. От старой луны остался едва заметный ободок, но и тот укрылся за облачной поволокой. Ланек собрался с духом, выскочил наружу и юркнул в соседний дом. В этих развалинах лестницы вниз не оказалось, зато нашёлся колодец, накрытый каменной плитой. В крохотную щёлочку под ней пробивался едва заметный лучик – значит, внизу есть светильники. Надо было сдвинуть плиту и как-то спуститься. Но ни сдвинуть, ни даже приподнять её не удалось, как Ланек ни старался. Он вцепился в край камня, напрягая последние силы, и вдруг услышал сзади крадущиеся шаги. Кто-то идёт! В дверном проёме мелькнул широкоплечий драманский силуэт.
– Пакля, это же ты?
В руке преследователя вспыхнул крохотный светец.
Так вот кто это! Ланек бросился к Сворану, прижал к стене, сдавил локтем горло. Силы были равны, но внезапность помогла, а цверг и не сопротивлялся особо.
– Чего ты ещё от меня хочешь, доносчик?! Следишь, хочешь опять брату сдать! Или заманить снова? Выслуживаешься! Думаешь, он тебя похвалит? А говорил, что обязан нам, что поможешь!
– Нет, нет, стой, Пакля, послушай! – Своран выронил светец, закашлялся, попытался высвободиться. – Я наоборот… я же не знал, что тебя в подвалах встречу!
– Да, правда, не мог знать. – Ланек ослабил локоть, а потом и вовсе отпустил. – И я не знал… А как тогда? Откуда?
– Брат что-то про управника говорил. Может, вас просто выследили? Поняли, что вы к собачнику пойдёте.
– Ладно, может, и так. – Ланек шагнул назад, выпустил приятеля и подобрал светец, поднёс к его лицу. – Скажешь, ты и сюда один пришёл?
– Конечно! Я от своих оторвался, за тобой бежал, а потом потерял. Понял, что ты спрятался, вот и сидел неподалёку, ждал, пока ты наружу не выскочил. Не веришь – выйди на улицу! Никого там нет. – Своран отдышался, потирая горло. – Вот ты… чуть не придушил. Если брат узнает, что я тебе помогаю, он меня проклянёт и из дома прогонит!
– Ладно, зачем пришёл?
– Вот это отдать!
Своран полез за пазуху и протянул свёрток Дарена, Ланек бережно его принял.
– А что там?
– Сам не знаю, сейчас посмотрю. Вдруг как раз пригодится?
Они уселись на пол, Ланек положил рядом светец, развязал бечёвку и развернул холст. Внутри оказался конверт с сургучной печатью и надписью на имперском: «В торговую гильдию» – и ещё один продолговатый, обёрнутый пергаментном свёрток. А в нём – красновато-коричневая каменная статуэтка человека в плаще, с тремя лицами и яйцом в руках.
– Кто это? – прошептал Своран.
Ланек перевернул статуэтку, вглядываясь в гравировку на её подошве.
– Семейная реликвия, – едва слышно ответил он. – Оберег.
«Неужели Дарен знал? Знал и про Триглава, и что именно случилось в подвале под приютом? Почему тогда молчал? Или я слишком подозрителен? Может, он просто узнал про статуэтку и выкупил её? А у кого узнал? К тётке ходил? Всё равно он мне соврал».
– Ну, ты чего? Я что, зря её принёс? – удивился молчанию приятеля Своран. – Может, не нужно было?
– Нет, всё правильно. Это моё. – Ланек встал, стиснув зубы. – Ты поможешь Анику освободить?
Своран стушевался.
– Я не могу. Раз брат так велел… Ты пойми, он старшина, перечить слову старшины рода – это…