Двери зимы

– Если брата боишься, так и скажи. А ведь обещал. Вы, горные, не лучше речных. Ладно, считай, ты мне теперь ничем не обязан, раз свёрток вернул. У других помощь найду! Или сам!

Он снова взглянул на статуэтку.

«Ведь не зря тогда в приюте у нас всё так удачно вышло. Тогда ведь у Дарена уже была с собой эта печать… или как её все зовут? Если оберег был уже у Дарена, так, может, это из-за неё повезло? Триглав услышал и помог? Вдруг и сейчас поможет? Вдруг удастся второй раз его позвать? Да пусть хотя бы позвать Триглава, и он подскажет…»

Воздух озарили радужные переливы, и тьма побледнела, расслаиваясь бурыми пергаментными листами. Но в спину ударил порыв холодного ветра, сдув видение, словно дым, а стены озарило слабое холодное сияние, идущее откуда-то из-за спины Ланека. Лицо Сворана вытянулось, узкие глаза удивлённо распахнулись, в зрачках отразилось клубящееся серебристое облако. Он согнулся в поклоне. Ланек обернулся и тоже застыл в изумлении: перед ним стояла женщина в накидке, сотканной из снега и тумана. Складки одеяния мерцали, словно ручейки позёмки на солнце. Длинные белые волосы с вплетёнными ледяными бусинами обрамляли бледное лицо. Из-под густых ресниц внимательно смотрели прозрачные и холодные, словно синие осколки льда, глаза Хозяйки зимы.

– Значит, это ты. – Тень улыбки коснулась бледных губ. Хозяйка чуть склонила голову и указала на статуэтку в руке Ланека. – Убери ключ и не доставай, пока не будет нужды. Ну!

Он поспешно завернул Триглава и сунул в сумку.

Хозяйка едва заметно кивнула и снова вгляделась в лицо мальчишки.

– Тебя зовут Ланек, я права? Так что ты собрался делать дальше?

– Искать Анику.

– Правильно, найди рыжую девочку и моего посланца, а после приведи обоих на пик Великанов. До новолуния, пока открыты Двери зимы.

– Привести к вам? Зачем? – опешил Ланек. – С какой стати?

Синие льдинки внимательно посмотрели ему в глаза, бледные губы недовольно изогнулись.

– Потому, что иначе ты не доберёшься до столицы. Ты же туда стремишься?

– Откуда вы… как?

– А ты, маленький цверг, ему поможешь, и не смей отказываться. Удача уже отвернулась от твоей семьи за проступок деда в той давней войне. Вас осталось лишь двое. Ты же не хочешь остаться совсем один? Если исполнишь всё как нужно, долги будут прощены.

– Я готов, госпожа. Но как мы это сделаем? – Своран чуть не плакал, сжимая кулаки и не решаясь взглянуть в лицо Хозяйке. – Брат не отдаст девчонку и прыгуна, он сам хочет с вами торговаться! Сейчас против нас весь Насест!

– Сначала вам нужно вернуться под землю. Ты, ученик Дарена, уже видел там клад, он ждёт тебя много лет. Забери его – и получишь подмогу.

– Клад? – Ланек удивлённо пожал плечами и повернулся к другу. – Ты видел? Какой клад, госпожа, где я его видел?

Но в темноте уже таяли последние синие блики. Хозяйка ушла. Ланек только сейчас понял, как окоченел. Сияние, исходящее от гостьи, вытягивало из воздуха и стен тепло, обжигало кожу морозным прикосновением. Своран неподвижно глядел в полумрак за пределами освещённого пятна и, кажется, дрожал.

– Хозяйка! – шептал он. – Я должен… если не смогу, всё плохо, совсем плохо.

– Эй, ты чего? – Ланек стукнул друга по плечу. – Что с тобой? Давай, рассказывай, что твой брат задумал?

– Это не он. Ещё мой отец хотел поймать прыгуна. Во время последней войны мой дед… он тайно помог Равновесию взять крепость. Остальные собирались держаться, оборонять Насест до последнего драмана, как горным князьям подобает. А он договорился, чтобы живых отпустили в горы. Только не отпустили никого, всех угнали на каторгу.

Своран взглянул наконец на Ланека, стиснув тонкие губы.

– Но он же был прав, понимаешь, Пакля? Иначе бы весь род драманов сгинул. И всё равно это вина перед праотцами, перед Драмом. Остальные горцы про это не знают. Они всегда наш род уважали, а теперь уважают брата, он старшиной стал, потому что больше некому было, нас только двое осталось. Ещё отец говорил: Хозяйка за дедово предательство наказала всю семью, наслала проклятие, поставила нам срок в Подлунье четверть века. Все родные, кто был старше, за год сгинули, а молодые… никто, понимаешь, никто не протянул дольше двадцати четырёх зим. Кого в штольне завалило, кто в пропасть сорвался, кто от каменной лихорадки… А сегодня она сама сказала.

– Ладно, пусть так. Это всё давно было, Аника тут при чём?

– Это ещё отец придумал: поймать прыгуна и обменять его у Хозяйки на прощение, но не успел… Представь, как Хорин был рад, когда про вашего зверя узнал! Ему ведь скоро двадцать четыре.

– Да, он Кубарика просто так не отдаст. – Ланек вздохнул и вспомнил. – Слушай, Хозяйка же про клад говорила! Что за клад?

– Не знаю, она это тебе сказала.

– Да, верно. Но что я там видел такого?

Ланек принялся припоминать путь через подвалы. Но там всё принадлежало цвергам, а к нему никак не относилось. Если бы он встретил нечто связанное с Триглавом…

– Я знаю! – Ланек радостно встряхнул Сворана. – Там была дверка со знаком трилистника! Наверное, это оно!

– Дверь с трилистником? Где ты её видел?

– Когда мы с Регином тебя обходили, шли совсем глубокими подземельями, узкими и тёмными…

Своран фыркнул, насмешливо скривив губы.

– Равнинник! Знаешь, сколько там таких коридоров? Мы месяц будем лазать! Вспомни что-нибудь приметное.

– Ну… там рядом огромный шипастый барабан и чугунные шестерни на длинной оси, а одна рядом валялась…

– Знаю, это старая дробилка для руды! Идём.

Странно, но по пути им никто не встретился. Может, жители попрятались после дневного шума на пристани или судьба теперь наконец-то была на стороне мальчишек. Они пробрались в подвалы и дошли до той самой дробилки без приключений. Теперь настала очередь Ланека показывать дорогу. Он несколько раз путался, но всё-таки нашёл ту самую дверцу. В восьмиугольной нише высотой по пояс тускло блестел покрытый патиной лист металла с приклёпанным трилистником, сплетённым из толстой медной полосы. В его центре был маленький треугольник с выпуклостями или штырьками, похожими на символы. Приятели уселись напротив ниши, Своран поднёс светильник к дверце. Тени очертили знак, он словно выдвинулся вперёд.

– Как думаешь, что за ней?

– Не знаю. Тебе виднее, это же ваши подвалы.

Своран хмыкнул.

– Там много чего может быть.

– Ладно, давай открывать.

– Стой. Может, там ловушка?

– Что, ваши любили ловушки ставить?

– Иногда да.