Страница 22 из 85
Ланек проснулся и сразу сел, пытаясь понять, где находится. В ушах гулко ухал пульс, пальцы сжимали колючее одеяло, мокрая рубаха прилипла к спине. Перед ним всё ещё проносились недавние видения: свист и вой злого зимнего ветра, пляшущие тени бурана и – совсем рядом, на расстоянии руки, – снежный лик Хозяйки в облаке развевающихся волос и с пронзительным, проникающим в самую душу взглядом синих глаз. А теперь вокруг было слишком тихо, лишь кто-то сопел рядом. На соседней кровати свистела носом Аника, уткнулась в белёную стену, укутанная по самую макушку в шерстяное одеяло.
«Мы в корчме. А где мастер? И почему Аника здесь, а не у себя? Ах да, кажется, вспомнил. Вчера, когда мы не смогли найти Марику, она начала всхлипывать ещё на улице, а отогревшись, совсем разревелась. Никогда не знал, как успокаивать девчонок. Мастер сообразил укутать рыжую одеялом, она согрелась и заснула. И я тоже как сидел, так и упал. Хорошо, плащ с башмаками снял заранее. А Дарен, значит, ушёл куда-то. Вот ведь, вчера ревела, а сейчас сопит как ни в чём не бывало. Марика бы уже давно вскочила и тормошила всех, рвалась бы на поиски. Даже не верится, что они сёстры, такие разные».
Утренний свет из занавешенного окошка пятном упал на подушку Аники, на рассыпанные по серому холсту волосы. Они словно искрились изнутри, играя оттенками меди, и Ланеку вдруг захотелось их коснуться.
«Интересно, мягкие они или колючие, как у меня?»
Он уже протянул было к Анике руку, когда в дверь постучали.
– Идите завтракать, – позвала из-за двери хозяйская дочка.
Ланек отдёрнул пальцы, вскочил, ругая себя за глупость. Потом осторожно встряхнул девочку за плечо.
– Эй, вставай. Есть идём.
Аника села, сонно потирая глаза. Пока она потягивалась, Ланек сунул ноги в башмаки, плеснул в лицо из кувшина, утёрся и выглянул из окна наружу. От вчерашних облаков не осталось и следа, солнце светило с ярко-синего неба, сгоняя с окрестных крыш свежий снег, по каменной черепице уже струилась вода. Кажется, в Змеево ущелье ненадолго вернулась ранняя осень.
– Пакля, а где мастер Ди?
– Откуда я знаю? Может, в вашей комнате спал, пойду проверю. А ты давай, в общем, вставай и спускайся.
Щёлкнув замком, Ланек вышел в коридор. Дёрнул соседнюю дверь – заперто, внутри тихо.
«Наверно, Дарен уже ушёл и теперь ждёт внизу».
Но в общем зале среди немногих завтракающих гостей механика не оказалось. Ланек сел за свободный стол и подпёр щёки кулаками, глядя на скоблёные доски.
«Что теперь делать-то? Если не выберемся из Насеста, останемся на всю зиму. А вдруг через полгода уже поздно будет, вдруг мастера в гильдии Хороса скажут, что я слишком старый, чтобы учиться? Не быть мне тогда механиком. И Марику бросать нельзя. Пока не отыщется, мы все здесь застряли».
На столе появились две миски с па́рящей бобовой кашей и кувшин.
– Ешьте, оплачено, – буркнул цверг-корчмарь.
Ланек послушно взял глиняную ложку. Варево было довольно вкусным, и масла хозяин не пожалел. Рядом уселась Аника, положила на стол глухо звякнувшее струнами кантеле, подтянула к себе миску.
– Я знаю, мастер Ди её найдёт, – кивнула она Ланеку, приподняв со лба прядь и весело прищурив левый, карий глаз. Второй, зелёный, смотрел серьёзно, даже печально. – Он же ушёл Марику искать?
– Эй, недокормыши, чья эта деревяшка со струнами? – На стол опёрся подвыпивший северянин-торговец, расплескав взвар в кувшине. – Твоя, белобрысый? Или подружки твоей рыжей? А ну, давай, бренчи, а то тоскливо в этой дыре.
«Вот где мастер, когда он нужен? Был бы здесь, к нам бы не цеплялись разные…»
– Слушай, уважаемый, нам сейчас не до музыки. – Ланек потянул к себе кантеле, чтобы спрятать с глаз долой. – Давай потом как-нибудь…
– Хорошо, я сыграю! – легко согласилась Аника и улыбнулась открыто и приветливо. – А вы, пожалуйста, сядьте за свой стол.
Девочка отодвинула миску, встала и отстранила торговца ладошкой.
– Ну… ладно, – растерянно кивнул северянин. Он-то ждал, что подростки будут упираться, а то и в драку полезут.
Аника накинула на плечо ремень, тряхнула волосами и тронула струны. Хватило нескольких аккордов, чтобы все разговоры в зале стихли и гости повернулись к огненноволосой музыкантше.
А она ещё и запела высоким чистым голосом:
Угрюмая крепость с утёсами схожа,
Зелёное море кипит у подножья
И волны бросает в порыве лихом,
Как войско на приступ – полки за полком.
Но тщетно погибелью замку грозятся,
Лишь брызгами соли и пеной ложатся
На старые плиты, укрытые мхом.
Лишь чайки над ними кричат о былом…
Когда последний аккорд стих, торговец-северянин поднял руку.
– Хозяин, лучшего взвара девчонке от меня. И пусть сыграет ещё!
Аника отпила из поспешно поданной кружки и снова тронула струны.
Дверь распахнулась, и ввалился Дарен. Окинул взглядом зал, шагнул к подопечным.
– Поели? Собирайтесь, мы уходим!
– Эй, не мешай, пусть поёт… – подал было голос торговец из своего угла, но Дарен обернулся к нему так, чтобы стала хорошо видна рукоять меча у пояса.
– Приятель, извини, мы спешим. Или ты хочешь возразить?
Но торговец лишь молча сел на лавку и угрюмо мотнул головой. Зато подал голос корчмарь:
– Слушай, мечник, если твоя девчонка будет играть для гостей, можете жить бесплатно.
– Извини, мы торопимся, но спасибо, – кивнул Дарен. И подтолкнул Ланека к лестнице, сунув в руки ключ. – Давай живо наверх за вещами.
Теперь пришлось в придачу к арбалету, сумке и заплечному мешку тащить ещё и пожитки Марики.
От корчмы Дарен повёл их не вверх, навстречу утреннему солнцу, а в противоположную часть посёлка, туда, где над нижней пристанью навис обрушенный остов нижнего бастиона.
– Мастер Дарен. – Аника дёрнула механика за рукав. – Вы нашли сестру?
– Нет, – буркнул он. – А времени совсем не осталось, нужно отыскать твою сестрицу до полудня, поэтому идём к собачнику. Лишь бы согласился помочь. Цверг он не простой, живёт один, на отшибе и в собаках своих, говорят, души не чает. Так что не сболтните чего лишнего, а лучше вообще помалкивайте!