Страница 21 из 85
«Кажется, правда нет никого. Чего я сюда лезу, а? И светец остался у Пакли. Ничего, сейчас глаза привыкнут. Чуть-чуть света от фонаря у соседнего дома в окно попадает».
Пальцы нащупали самоцветную рукоять зачарованного кинжала. Дарен хотел, чтобы она запрятала трофей как можно дальше, слишком уж это дорогое оружие, дочке простого торговца не по карману. Любой поймёт, что такая игрушка под стать аристократу. Но Марика отказалась расставаться со своим оберегом, лишь перевесила его на бок, ближе к спине, чтобы был незаметен под плащом. Хотя теперь, когда она осталась без священного внутреннего огня, чары кинжала уже недоступны, разве что могут подарить немного удачи. Но ведь сталь клинка-то хуже не стала, по-прежнему и подброшенный волос легко режет, и железный гвоздь. Девочка выдохнула и, перешагнув порог, вышла на середину комнаты.
«Пока вроде всё спокойно. Стульев нет, огромный стол, на полках пусто. Ничего интересного. Куда дальше? Обычно кухня в домах цвергов сразу после зала. Может, там что-нибудь найдётся».
Над очагом висели три древних, тусклых светошарика. На полках не было ни утвари, ни посуды: когда хозяева уходили, они забрали всё.
«Интересно, почему на двери оставили бронзовую гербовую бляху, а из дома забрали даже старые горшки?»
Сбоку почудилось движение – там была дверь в кладовую и лестница вниз, в подвалы. Из подполья тянул тёплый ветерок, и где-то в глубине шевелились тусклые тени и пятна света. Девочка остановилась перед лестницей, попыталась заглянуть вниз, не решаясь спускаться. Мало ли кто там бродит.
– Эй! – позвала она ещё тише, чем в прошлый раз. – Вы там?
Никто не ответил.
– Всё, иду назад! – пробормотала Марика под нос. – Правильно Аника сказала: нечего тут делать. Похоже, это не она, а я дура!
Девочка развернулась и направилась к выходу. Вдруг дверь перед ней резко захлопнулась, сзади на голову накинули мешок, а руки так быстро и сноровисто стянули за спиной, что она не успела даже потянуться к оружию.
– А ну пустите меня! – взвизгнула Марика, но её уже повалили, спутав и ноги тоже.
Орать бы со всей мочи, чтобы Ланек услышал, но рот закрыли повязкой прямо поверх грязной дерюги мешка.
Множество рук подняли её и поволокли. Сначала Марика отчаянно дёргалась и извивалась, визжала сквозь кляп, но потом устала и поняла: бесполезно. Глупо тратить последние силы. Пока что её не обыскивали, не пытались раздеть, не били, даже кинжал не забрали. Да и несли бережно, если это можно так назвать. Когда паника начала отступать, сердце перестало колотиться и дыхание выровнялось, пленница попыталась понять, что происходит, кто её скрутил и зачем.
«Это не грабители и не наёмные убийцы – зачем им волочь меня куда-то? Тут же, в подвале, пристукнули бы. Или устроили сначала что похуже, слышала я, что творят наёмники и дезертиры».
Марику даже передёрнуло от ужаса, и она принялась себя успокаивать, но получалось плохо. А потом её и вовсе поставили на пол.
«Уже пришли? Почему молчат? Что хотят делать? А если…»
Дыхание перехватило от ужаса.
«Может, если их попросить, разрыдаться… Глупо, не поможет. Нужно дотянуться до кинжала. Сейчас, как только руки освободят…»
Но здесь её снова подняли и понесли.
«Нет, у этих другие планы, я им нужна живой и невредимой. Зачем только?
Нет, не может быть, только не это! Только не замуж! Кто-то хочет узаконить владение нашими землями? Выдать меня за какого-нибудь знатного урода! Как только выследили? Откуда узнали? Я же думала, про нас с Аникой уже все забыли! А теперь увезут в замок, обвенчают и посадят в башню на всю жизнь!»
Пленница снова принялась дёргаться, но скоро устала и затихла.
«Проклятые наёмники, боитесь мне навредить? Вам повезло, что мой огонь погас, а то бы все визжали, обожжённые. Только развяжите руки, я покажу, что и без колдовства драться умею!»
Послышалось звяканье, скрип петель. Марика насторожилась, прислушиваясь. Воздух посвежел, кожа рук почувствовала дуновение ледяного ветра.
«Значит, мы поднялись наверх. И что? Даже крикнуть не могу.
Дурёха я, хуже Аники! Ну чего в этот дом полезла? Мало ли, откуда здесь наш герб? Может, ещё с тех пор, как дед торговлю со столицей вёл».
Пленницу положили на жёсткие носилки. Марика снова прислушалась, но кроме звука шагов ничего услышать не удавалось, похитители были на редкость неразговорчивы.
«Ну почему, почему меня, почему сейчас? Где громила с белобрысым, когда они нужны? Не хватились ещё? А когда хватятся…
Жалеть себя поздно, думай, как выбираться. Получится сбежать? Или нет? Кем прикидываться? Может, хватит играть в дочку торговца? Сыграю глупую наследницу, в Гунте получилось. Если они знают, кто я… да если и не знают. Твердить, что я из знатных, тогда испугаются или попробуют выкуп получить».
Путешествие в неизвестность всё тянулось, тело ужасно затекло. Иногда доносился звук осыпающихся камней, подъём сменялся спуском. Послышалось журчание текущей воды, кожа рук ощутила мелкие, обжигающе холодные брызги. Шуршание гальки, плюхающие шаги стали громче и звонче. Теперь звуки дробились и множились.
«Мы в каменных коридорах, с ручьями под землёй? В катакомбах?»
Пленницу сняли с носилок, посадили, развязали ноги, убрали повязку со рта.
– Отпустите меня сейчас же! – как можно визгливей заорала Марика. – Вы знаете, с кем связались? С вас головы снимут только за то, что прикоснулись ко мне! Ну, быстро развязывайте!
Вокруг послышался испуганный и удивлённый шёпот множества голосов. Руки ей действительно развязали и сдёрнули мешок с головы. Марика молниеносно выдернула из ножен кинжал, вскинула голову и замерла, не зная, что делать дальше. Вокруг, преклонив колени и склонив головы, стояли ульганы в разноцветных накидках, с белыми масками на лицах. Вперёд вышел ульган в синем плаще, низко поклонился пленнице и протянул вперёд раскрытые ладони.
– Приветствуем тебя в нашем святилище, госпожа Антамар!
* * *