Страница 74 из 83
И тут волокна начинают ссыхаться, словно смерть запустили в ускоренной прокрутке. Корешки отваливаются от глаза. Затем из него волнами изливается зелень. Может, меня слишком сильно накачали химией. Не хочу смотреть и все-таки смотрю. Зелень вытягивается, удлиняется, окружает глаз, обвивает его цветными вихрями. Я жмурюсь и снова открываю веки. Струйки зелени не исчезают. Я пытаюсь их сдуть, но они не расходятся. Струйки не рассеиваются от дыхания, а раскручиваются еще быстрее, волчком. Желтый глаз в упор смотрит на меня. Мне бы спрятать его в карман и списать все на наркотический бред, но я снова дую.
Глаз начинает вращаться. Он взлетает с моей ладони. Я отступаю на пару шагов.
Красные и зеленые струйки, вращаясь, расходятся, задевают стены каюты. Я уже прижимаюсь спиной к окну, глядя, как спирали миниатюрной галактики заполняют комнату. И тут до меня доходит запах. Запах амбры силен как никогда. И звучит музыка – поначалу тихая, но быстро становится оглушительной. Песня Аскалон бьет в барабанные перепонки.
Я затыкаю уши, и музыка гремит еще сильней. Я снова закрываю глаза. Чувствую, что из глаз текут слезы. Я их открываю. Столько зеленого и красного я в жизни не видел. Густые краски меня душат. Я гадаю, наяву ли это? Как вышло, что Акира не обнаружила этого устройства еще тогда? Мне вспоминается игрушечный мяч, убивший шефа с капралом. И тут до меня доходит. Акира в таком устройстве не нуждалась. У нее в кармане был Идрис Эшана, изобретатель ИЭ. Ей довольно было проследить несколько связей в мозгу дочери и связать их со своим продвинутым ИЭ. В сонных видениях Аскалон Ли видела мать со скальпелем. Она усыпила дочь, не просто защищая себя. Она ввела дочь в спячку, чтобы ее изучить. У Акиры был ИЭ.
Схватив глаз, я выбегаю из каюты. Аким переобувается, сидя на стуле. Я пролетаю мимо. Он встает.
– Что такое?
Глаз в моем кулаке пытается раскрутиться. Я оборачиваюсь.
– У тебя есть те перчатки?
– Они всегда при мне.
Он вытаскивает их из заднего кармана. Я хватаю одну и зубами натягиваю на руку. И, натянув, зажимаю глаз в усиленной хватке.
– Выбрасывай посадочную капсулу, – говорю я.
– Рехнулся? На такой скорости?
Справившись со второй перчаткой, я направляюсь к лифту мехотсека. Аким спешит за мной.
– Ума лишился?
В зал выходит из кабины Сабрина. И говорит, опешив:
– Ты что затеял?
Я и хотел бы ответить, но времени нет. Я вхожу в лифт, закрываю дверь. Она окликает меня. Я опускаю глаза на кулак. Между пальцами перчатки пробиваются зеленое и красное. Если мне когда-то и хотелось их не видеть, так это сейчас. Лифт останавливается в механическом отсеке. Я выхожу и бросаюсь по узкому проходу к посадочной капсуле. Надеюсь, что шаттл выдержит и что я успею вовремя.
Я нахожу рычаг сброса и налегаю на него. Громкий гудок. Красная вспышка. В отсек врывается воздушный поток, меня чуть не выдергивает наружу. Я цепляюсь за рычаг. Посадочную капсулу вырывает из фюзеляжа. Шаттл падает камнем. Я думаю, не ошибся ли, но перед глазами снова мой зажатый кулак. Да, раньше мне случалось ошибаться, но сейчас, в этот раз – нет. Зеленое и красное вытекают нескончаемыми струями. Я выпускаю глаз. Его выносит из шаттла, и тут же гремит взрыв.
Ударная волна бьет по машине, она рокочет и гудит громче прежнего. И опускает нос, устремляясь вниз. Отказал двигатель. Я держусь и надеюсь, что Сабрина с Акимом сумеют выровнять машину. Сила воздушного потока вот-вот сдерет с меня кожу. Шаттл понемногу выравнивается, замедляет ход, но пронзительная сирена не умолкает. На месте посадочной капсулы теперь дыра в полу. В нее видно, что мы выбрались из шквального ветра. Теперь под нами только океан. С такой высоты волны и гребни кажутся замерзшими. Умом понимаю, что самое время молиться, но я не паникую. Я спокоен и могу рассуждать. Может, это от лекарств. Или нет. Мелькает внизу краешек острова. Может быть, пляж. Мне представляются играющие на нем дети, они строят песчаные замки. Потом все затягивает облачность. Шаттл трясется. Трясется в агонии. Мне ничего не остается, как держаться, а мысли несутся одна за другой. Я говорю себе, что сознание – просто средство, позволяющее мозгу использовать воспоминания для предсказания будущего. Мы предсказываем самих себя. Стоит перестать, нас накрывает ужас небытия. Я приказываю себе не пугаться, а встретить его с распростертыми объятиями. Я так устал предвидеть. Я рассчитывал, что избавившись от дальтонизма, разбавлю уникальный психоделический коктейль в моем мозгу. Ошибся. Поставил себе ошибочный диагноз. Может, я уже наполовину безумен. Я говорю себе, что все мы просто песчаные замки, которые смоет подступающий прилив.
И тут шаттл дергается, силясь уйти от ожидающего внизу. Мы наконец касаемся поверхности океана. Удар. Я больше не размышляю, я просто держусь. Шаттл всплывает и снова падает. Гудок обрывается. Фюзеляж раскалывается надвое, я в той части, которую относит прочь и переворачивает. Отсек замирает, не успев заполниться водой. Я выпускаю рычаг и с плеском рвусь наружу, но все вокруг тонет слишком быстро, и обломок погружается проломленным концом вперед. Я всеми силами рвусь вниз. Успеваю протиснуться в трещину и разворачиваюсь вверх. Воздух на исходе.
Вынырнув, я жадно дышу, потом, опомнившись, плыву между обломками, высматривая Сабрину с Акимом. Не понимаю, как я уцелел. Что ж, мы, когда все против нас, никогда не понимаем, как уцелели. И благодарим невидимые силы – богов или идеальную версию самих себя. А потом теряем страх и рискуем все отчаянней, пока не проигрываем ставку. Я надеюсь, что жена выжила.
Я замечаю слева плывущую Сабрину. Меня захлестывает облегчение. Отгоняя боль между лопатками, я плыву к ней. Мы встречаемся.
– Что это было? – спрашивает она.
– Глаз Аскалон. Самоликвидация. Аким?
– Не знаю. Когда стали падать, он ушел в кабину к управлению.
– Черт. Мог там застрять.
Я ныряю, но в воде плохо видно. Глубина большая. Выскакиваю на поверхность. Кабины не видно. Я ныряю так глубоко, что едва не лопаются барабанные перепонки. И с удивлением чувствую, что меня кто-то тянет. Это Сабрина. Я стряхиваю ее руку и погружаюсь дальше, но с глубиной видно все хуже. Тяжело дыша, возвращаюсь на поверхность.
– Не надо! – кричит Сабрина.
– Что?
Она показывает. Там, куда указывает ее палец, я вижу надувной плотик. На нем подплывают Аким с медботом. Вблизи я вижу, что медбот гребет, а Аким развалился, заложив руки за голову. Он с ухмылкой покуривает сигару. Я мотаю головой. Вот поганец!