Страница 38 из 83
Она плакала. Я видел это впервые. Она поспешно вытерла слезы с лица и вернулась к амфибу. Он взлетел над водой и умчался. Я гадал, что имел в виду этот парень. Я к тому времени знал Акиру не первый год. Да, она была замкнутой и равнодушной, но никак не убийцей. Я, разоблачивший столько убийц, точно знал: они в подавляющем большинстве эмоциональны, норовят заранее оправдать свой аморальный поступок. Мало того, они всегда запуганы, видят в каждом встреченном препятствии угрозу жизни, а на самом деле ими владеют гордыня, ярость или обида. Я видел эти страшные слабости почти во всех убийцах, но Акира Кимура была их лишена. Мне тогда не пришло в голову, что я и сам убийца.
Прежде чем заниматься тем парнем, я хотел поговорить с Акирой. Понять, о чем, черт побери, шла речь. Но перед тем, как вызвать ее, я еще разок заглянул в прицел. Я разглядел морщинки в уголках глаз аквалангиста, седые волоски в его бороде. Он был лет на десять старше Акиры. Может, здесь он устроил первое свидание, рассказывал ей о древних духах, уходящих отсюда в нижний мир. Те самые сказки, по которым она скучала вдали от дома. Может, ей поначалу не хотелось нырять, а он уговаривал, что это совсем не опасно. Может, он даже налил ей выпить для храбрости. Или взял за руку, уговаривая, что рядом с ним ничего не случится. И вот они подошли к краю, набрали воздуха и вслед за духами погрузились в синеву, и далее в темноту.
Инструктор поднял с настила не замеченный Акирой камень – тоже большой и сиявший яростной зеленью.
Отблеск света упал на его запястье с татуировкой.
МПР
Мафия Против Расточительства – организация, с гордостью принявшая на себя ответственность за смерть моей жены и сына.
Спустив курок, я разнес его ИЭ. Он испуганно обернулся, стал искать глазами, откуда стреляли. Прищурился, высмотрев меня. Не успел я выжать из ствола следующий патрон, как он, ухватив ласты, опрокинулся в воду. Стервец! Я завел амфиб, взлетел и пришвартовался к его плавучей развалине. Переключил ИЭ на оптику и нацелил ствол в воду. Его не было видно. Стянув со стены старый акваланг, я натянул маску и ласты и нырнул следом. Он без снаряжения, все будет просто.
Вышло не просто.
Я не спешил, шел на глубину брассом. Удивился, как глубоко – не меньше ста футов. Я развернулся вертолетиком. Никого. Куда его черт унес? Я снова развернулся. И тогда увидел – цепочку пузырьков, всплывающих из пещерки. Я толчком ног продвинулся внутрь. Там было темно, тянуло включить свет на ИЭ, но я не хотел выдавать себя. Пробираясь между камнями, высматривая движение, я представлял, как он держит Акиру за горло, сжимает пальцы. Мне представлялись слезы у нее на глазах, вздувшиеся жилы на лбу, наливающееся кровью лицо и лопающиеся сосудики, окрашивающие красным белки глаз. И в этих двух кровавых лужицах я видел на одной стороне Кэти, на другой Джона. Я с трудом заставил себя не отвлекаться. Еще раз налево. Еще раз направо. Подо мной что-то извивалось.
Я уже понимал, что попал в подводный лабиринт и рискую не найти выхода. Но мне было все равно. Я как дурак гонялся за собственным хвостом. Ход пошел вверх. Теперь я увидел высунувшуюся из ниши над собой руку и так рванул свой регулятор, что он оторвался от баллона.
Я развернулся пятками к камню и толкнулся. Выстрел. Я вогнал в каменный потолок такой заряд, что начался обвал. Пришлось отступить. Я подтянулся в уходивший налево тоннель и оттолкнулся что было сил. Тоннель сужался. Я выпутался из сбруи, сбросил баллон. Я протискивался, обдирая плечи и бедра. Но ружья не выпустил. Не скажу, что от него было много проку. Я много лет не нырял без акваланга и уже задыхался. К тому же заблудился. Впрочем, как бы ни умел этот парень задерживать дыхание, оно должно кончиться. И тогда ему придется всплыть. Я нацелился в камень над собой и палил, пока не пробил отверстие, в которое мог протиснуться. Я прополз сквозь дыру, наконец вырвался на свободу и взглянул вверх. Трепещущие плавники ласт. Я прицелился. Успел удивиться, почему не вижу слившихся в одну струю зеленого и красного. Но их не было, и потому меня еще сильнее тянуло стрелять.
Первый выброс плазмы порвал его пополам. Второй расщепил тело вдоль. Мне не хватало воздуха, тянуло рвануться вверх. Но отец хорошо меня учил. Я до отказа выдохнул воздух из легких и начал подъем, стараясь не обгонять пузырей. Я запрокидывал голову и старался выдохнуть каждую частицу воздуха. Навстречу мне погружался драгоценный камень. Я поймал его и поплыл дальше. Выбрался – едва-едва.
Распластавшись на крыле амфиба, я глотал воздух. Когда дыхание выровнялось, взглянул на камень в ладони. Он уже стал бесцветным. Убедившись, что меня не скрючило, я поднялся и вошел в амфиб. Сейчас я как никогда был благодарен отцу за науку. Пока всплывал, в голову мне пришла странная мысль. Я ведь даже не расслышал имени того инструктора.
Назавтра я выложил камень на стол Акире. Она посмотрела и убрала его в ящик. Больше мы об этом не заговаривали, и о следующих тоже. О следующих пяти, чтобы не сбиться. Но тех я хоть знал по именам. Теперь я знаю, что его фамилия, вероятно, была Ли.
И вот я здесь, на Блевотном острове. Меня допрашивает жена. Здесь мне и место. Я перебираю в уме прошлых жен, свои личные поражения. С первой мы оба были слишком молоды. Явно не готовы обзаводиться детьми. Я даже не знаю, как выглядит дочь. Может, у нее есть другие дети, а может и внуки. Вторая жена – очень быстро стало ясно, что это ошибка. Третья – трагедия, о которой я стараюсь не вспоминать. И вот – эта. Чем кончится мой четвертый брак? И какая разница? С годами все неудачи сливаются в одну.
Слова Сабрины заставляют меня встрепенуться:
– Акира тебе кое-что оставила.
– Что?
– По завещанию, – говорит Сабрина. – Могу показать, но оставить тебе здесь не позволят.
– Сколько лет этому завещанию?
– Не имеет значения, – отвечает Сабрина.
– Когда оно написано?
– Неделю назад, – со вздохом говорит Сабрина. Я смотрю на нее.
– Примерно тогда она со мной и связалась. О завещании уже объявили?
Сабрина качает головой.
– Пока нет. Но, как ты понимаешь, все равно всплывет. – Сабрина достает из сумочки бархатный мешочек и подвигает ко мне через стол.
Я беру его в руки, но открыть не решаюсь.
– Не волнуйся, – говорит Сабрина, – мы просканировали, он безопасен.
Я засовываю в мешочек руку и извлекаю содержимое. Огромный драгоценный камень. Тот самый, что я вернул ей много лет назад.
– Целое состояние, – говорит Сабрина.