Страница 30 из 83
Первая необычная угроза поступила в виде подсунутой в рукописный журнал записки. Даже не записки, а листка от игры в виселицу. Одно слово, пять букв. Акира. Мы прокрутили все данные сканирований. Мы прочесали все следы – на телескопе, в жилом помещении, в доме, где она не бывала, в ее амфибе, на самой записке – искали ДНК. Записку проверили все правоохранительные органы на земле. Впустую. Президент умолял Акиру усилить охрану, но она отказалась. Только отвлекать будут. И сама охрана может представлять угрозу. Президент пригрозил приставить к ней Секретную Службу. Она ответила, что если только попробует, она все бросит. Так что они пришли к компромиссу. Мне были предоставлены неограниченные полномочия по ее защите. В письменном виде. Приказом президента. Он прибыл на Телескоп, чтобы подписать его в нашем присутствии. Когда отбыл, я задал Акире вопрос:
– Сколько у тебя шансов на победу?
На публике она ни разу на этот вопрос не ответила.
– Неважно, – сказала она. – Как ты не видишь? Мир уже меняется.
Она была права. До открытия Сэссё-сэки все заливала апатия; чтобы вспомнить, каково испытывать эмоции, людям приходилось уходить в виртуальную реальность. А с появлением Сэссё-сэки вспомнили. К людям вернулись чувства. Только не ко мне – так тогда казалось. Я бесстрастно искал и устранял. И не сознавал, что люди и за мной наблюдают. Даже самые могущественные боялись попасть в мое поле зрения. Все меньше народу рвалось взглянуть на телескоп – для меня это означало снижение уровня угрозы. В иные ночи только мы с Акирой оставались на той проклятой горе, что уже прозвали Оком Спасителя. Она попивала имбирный чаек, размышляя над устройством оружия, способного выдать – и нацелить – энергию звездного взрыва. Космический луч, который неизбежно рассечет небо потоком ускоряющихся и сталкивающихся частиц. А я, как и все в этом мире, складывал обрывки беглых, мимолетных познаний из физики, ничего не понимал и сдался, упершись в несокрушимую стену «непосильной задачи». Близился конец света, и нас меньше всего тянуло напоследок вернуться за школьную парту.
Так что, пока Акира пересыпала в руках частицы, исхитряясь добавить этим крошечным мерзавчикам веса, не замедлив скорости, я упрямо высматривал зеленое и красное. Я изучал остров и его население— около 300 000. Слишком много. Я взялся за выселение жителей. Взбаламутил море дерьма – гражданские права и все такое, но мы, учитывая приближающийся апокалипсис, перешли на военное положение, так что даже тех, в ком я не видел ни искорки убийства, отправляли собирать вещички, не дав и слова сказать. Я пытался их умаслить, уговаривал переселяемых, что им незачем оставаться рядом с вершиной, где женщина жонглирует тяжелыми частицами и энергиями сверхновых. Годы спустя, когда дело было сделано, Акира выразила сожаление и принялась возвращать обратно тех, кто еще хотел вернуться. Но только таких, кто соглашался беречь остров как Эдемский сад. А тогда я высылал их сотнями, и Акира будто не замечала, так что я сократил население острова вдвое ко времени следующей угрозы.
Дело было плохо. Она обнаружилась внутри Ока Спасителя. К нему мало кто имел неограниченный доступ – с оговорками допускались даже Идрис Эшана, Джерри, шеф администрации Чань и избранные из его ученых. К моему удивлению, я доступ получил, и в первый день Акира мне все там показала. Мы были вдвоем, и она перешла на недоступный мне научный жаргон – группы букв и цифр. У меня хорошая память, но меня, как и многих других, тренировали запоминать либо сочетания букв, либо числа, а не все вперемешку. Она оглянулась и, заметив мое смятение, вырвала из журнала страницу и нарисовала на ней группу кружков, соединенную с другой, а потом стала складывать листок. Она толковала о развилках, отражениях, измерениях, расширениях и бесконечности – я в жизни не чувствовал себя таким тупицей. Она вручила мне сложенный листок, и я спрятал его в карман. Она сказала, что я, может быть, разберусь потом. Мы подошли к окуляру, и Акира спросила, не хочу ли я заглянуть. Я сказал, что не хочу. Она удивилась.
– Ты первый, – сказала она.
– Что первый?
– Первый, кто отказался взглянуть на астероид, грозящий уничтожить человечество.
Я пожал плечами.
– Я насмотрелся, как человечество уничтожает само себя.
Она, кивнув, вернулась к работе. Я подошел к своему столу и стал просматривать статистику по населению острова. Просканировал почти вышедшие из употребления фамилии, обращая внимание на зарегистрированных владельцев оружия и на их закрытые психологические профили. Работа была скучная, но в каком-то смысле успокаивающая. Отгоняла стоявшие перед глазами лица Кэти и Джона. Иногда они виделись мне в хорошие минуты: например, как Джон на первом соревновании по плаванию взял три золотые медали, а мы с Кэти сидели у бассейна, раздувшись от гордости. А иногда я воображал, как тают их лица в сгорающем суденышке. Все равно, что бы ни представлял, итог был один – раскаленная добела ярость. Жарче тех сверхновых, за которыми тянулась Акира. Но тогда, в тот день, я бездумно просматривал дела. И тут почуял. Впервые за долгий срок.
Я оглядел просторное помещение. Ничего. Снова перевел взгляд на окуляр. И там увидел – слабые следы зелени. И тут же увидел приближающееся к окуляру лицо Акиры. Я чуть ли не прыгнул на нее. Она заметила и оглянулась – с недоумением, но без испуга. Я ухватил ее за плечо и оттянул подальше.
– Подожди, – сказал я.
– Что такое?
– С окуляром что-то не так.
– Это у тебя паранойя.
Она склонилась заглянуть в глазок. На этот раз я ухватил ее еще крепче и оттянул на середину комнаты.
– Ты в своем уме? – спросила она.
– Ты говорила, что зовешь меня на эту работу потому, что только мне доверяешь. Так доверяй!
Она кивнула.
Вызвав экспертов, мы выяснили, что ВиИкс
[3]
[Химическое соединение сильнейшего нервно-паралитического действия.]
на том окуляре хватило бы отравить кита.