Страница 43 из 146
«Чепуха, небывальщина, альтернативная, в смысле, альтернативно одарённая медицина», – подумал Кудрявцев.
Но тогда пришлось бы признать чепухой и небывальщиной и всё остальное. Например, то, что его сотрудников опросила посторонняя контора и ни один не доложил.
– А каковы условия поощрения? – спросил он.
– Два. Два пути. Первый – выслуга. Вы и ваши люди числитесь в моём резерве. В случае необходимости мы привлекаем вас. Скорее всего, для охраны периметра от зевак. Уточняю сразу: мы не потребуем нарушения действующего закона. По крайней мере, в формах, которые наказываются реальным сроком. Административные штрафы оплачиваем мы, а также премируем рядовой состав за внеурочную работу. Несколько таких выездов или хотя бы первая степень готовности – и вы заслужили.
Кудрявцев задумался, сколько бойцов можно сорвать по первому приказу и что им обещать. Может, прощение того, что они не донесли?
И с кем же он связался? Это точно не госструктура, там людские резервы не ограничены. И что они собираются творить внутри этого периметра?
– Второй путь, – продолжил Александр, – это оказать разовую, но очень ценную услугу. Например, если бы вы узнали девчонку на слайд-шоу. Увы, нам не повезло. Или выполнили бы какое-нибудь столь же серьёзное поручение. Да, кстати, хорошо, что я не забыл. Ещё несколько картинок…
– Но ведь клады не всегда лежат в норах, – сказал Женька.
– Барсук умеет работать с толщей, – объяснила Алёнка. – Не обязательно с толщей земли. Впрочем, давай-ка устроим эксперимент. Попроси Рука взглянуть вниз. Не на пол, а ниже пола.
– Рук, – немного растерянно попросил Женька, – попробуй взглянуть ниже пола. Если ты понимаешь, что это значит.
Барсук высунулся из рюкзака, присмотрелся. Произнёс несколько непонятных слов.
– Пол. Сделан недавно, – сказал он Женьке. – Под ним ещё один слой. Дальше кирпич, плотный, красный. Иду по нему, нет щели, не могу прорыть.
– Не получится, – покачала головой Маша, – это всё же Горсть.
– Рук, не слушай, – неожиданно сказал Женька. – Иди вперёд, ищи щель! А не получится, так продави там, где сможешь.
Рук замер, опять что-то сказал. А потом просто бросал слова:
– Я прошёл кирпичный свод. Подо мной пустота и трубы. Опять бетон.
Женьке показалось – передние лапки у Рука дёргаются. Будто он и вправду зарывается в толщу земли.
– Под бетоном – кирпичная кладка, – продолжал барсук. – Кирпичи маленькие, очень твёрдые и тяжёлые, не как сейчас делают. Дальше куски камней. Два, три ряда…
– Это дореволюционный фундамент! – шепнула Алёнка.
Маша махнула на неё – не мешай!
– Камни не отсюда. Их когда-то принесли с севера огромные ледяные торосы. Но под кирпич их положили люди. Ниже камней – глина. На этой глине была почва, росла трава…
«Ледяные торосы… Ледниковый период?» – сообразил Женька.
Показалось или нет, но тускло освещённый пол изменился. Женька чётко видел овал, и в этом овале что-то происходило. Верхний слой плитки дрожал, истончался, становился прозрачным. А под ним мелькали старинные кирпичи, камни фундамента, глина. Будто он смотрел на тонкий лёд, затянувший полынью, и видел дно. И рыб, подплывающих к свежей прозрачной ледяной корочке…
– Жень, – донёсся шёпот Маши, – попроси, пусть постарается увидеть, что было на этой почве, на траве.
Женька попросил. Рук чуть-чуть тряхнул мордочкой, стал дальше рыть лапами.
– Вижу лес, кусты. Засеянное поле. Дорогу. Она идёт с пригорка, приближается к большой реке. Мне спуститься?
– Да, – шепнул Женька. Услышал, как что-то говорит голубка. Но не обратил внимания, так как уставился на пол.
Мельтешение в овале прекратилось. Можно было отчётливо рассмотреть слои кирпича, камня, глины. А под ними – освещённую равнину, будто из зала кофейни удалось пробить ход в подземную страну со своим подземным солнцем.
– Подхожу к реке, я на берегу, – продолжал Рук. – Ой, на реке чудовище. Страшная морда, хвост! Посередине – люди.
Женька тоже увидел на миг это чудовище. Но в отличие от барсука не испугался. Потому что видел такое чудище в книжках. Это был драккар, корабль викингов. Опасный, но не для барсуков…
– Я боюсь, меня туда затянет, – донёсся голос Рука. – Можно вернуться?
– Конечно! – чуть не крикнул Женька. – Беги!
Мордочка барсука оскалилась. Женька испугался. Или не успел испугаться, как полынья закрылась, превратившись в обычный, слегка грязный пол.
Женька погладил Рука – да, он тут, всё в порядке. Положил на ладонь кусочек бисквита – остатки пирожного, протянул барсуку, тот съел, проворчав: «Фу, сладко».
– Жень, извини, – сказала Маша. – К вам подключилась Лума и увидела…
– Что? – спросила Алёнка.
– Лес, поле, реку, древнюю ладью. Женька, у тебя сильный питомец. И вы – очень мощная связка, раз смогли с таким слабым Даром прорваться настолько глубоко.
– Вы меня простите, – грубовато сказала Алёнка, хотя чувствовалось – волнуется. – Такие фокусы надо делать в Домике, под защитой. Жень, ты не понимаешь, какой тебе достался Эй. Ты спортом занимаешься?
– Беговыми лыжами.
– Представь, ты бегал на лыжах в школу и обратно. Приехал на базу олимпийского резерва, напросился на тренировку. Бежишь, бежишь. Обернулся – половина сборной от тебя отстала. Таков твой Рук. Когда он получит Ларец… Страшно подумать, какие ходы он сможет прокопать. Страшно интересно, – уточнила. – Я видела что-то похожее только один раз. Это была такса, с Ларцом и столетним опытом.
– Ой, не надо про такс, – сказал Рук. – Это самая страшная и жестокая собака.
– Не бойся. – Женька опять погладил барсука. – Никакая такса тебя не обидит. А сам ты что почувствовал?
– Я был совсем маленьким. Нашёл чью-то нору, сумел в неё пролезть, чуть не застрял. И чувствовал – был бы большим, с сильными лапами и когтями, то смог бы её расширить и пробраться дальше. Туда, куда нужно. И даже взял бы тебя с собой.
Женька посмотрел на девчонок: неужели такое возможно?
– Да, – кивнула Алёнка, – временн
о
й тоннель прорыть можно. Или найти чужой. И пройти вдвоём.
Маша тем временем смотрела на планшет:
– Ребята, а завтра такая же отличная погода. Интернет сообщил, Лума – подтверждает. Жень, у тебя лыжи на ходу?
Женька кивнул. Он всё ещё думал о временн
ы
х норах. Это что, Рук может перенести его в прошлое?