Кровь утопающих

Вместо этого я поставила его на стол, чувствуя укол вины из-за того, что смутила Теодора. Возможно, когда-нибудь я все же смогу очаровать короля и завоевать его благосклонность. Я стояла, чуть покачиваясь от выпивки и голода, но взор Теодора встретила с высоко поднятой головой. Даже если бы я не пила, каюта ходила бы ходуном. Не из-за качки, а от присутствия короля Варии. Он привлекал, манил, и от этого пол будто прогибался под ногами. Мне было больно смотреть на Теодора, на его красивое и властное лицо. Хотелось бежать прочь.

Поскольку бежать было некуда, я широко улыбнулась и кивнула на папку в его руках:

– Что это? Нужна моя подпись на какой-то официальной бумаге, чтобы ты наконец раскрыл наше третье соглашение?

– Неплохая идея, но нет, – хмыкнул он, глядя на папку, и темная прядь свесилась на его лоб. – Это контракты с условиями женитьбы, присланные императрицей Обелии.

– О-о.

С мягкой улыбкой я обошла кушетку, чтобы оказаться ближе к нему. Узел кровной связи внутри меня чуть ослаб, и я тихо выдохнула с облегчением. Король посмотрел на меня с обезоруживающей честностью.

– Ты… этого хочешь? Встретиться со своей невестой? – И я тут же пожалела о вопросе.

Теодор на мгновение задумался.

– Если честно, – осторожно и тихо сказал он, – то нет. Но любовь тут необязательна. Это выгодная партия. Моему королевству она будет на пользу.

– А что, если принцесса до ужаса нехороша собой? – нахмурилась я.

Он пожал плечами, словно никогда об этом не думал.

Я отчасти завидовала легкости, с которой он мог отказывать себе столь во многом, отчасти жалела его.

– Ты хотя бы видел ее портрет?

– Да.

Я тщетно ждала его следующих слов, и моя улыбка успела померкнуть.

– Ну… если тебе вдруг захочется уклониться от своих обязанностей… – решила я пошутить, хотя на душе у меня кошки скребли, – возможно, у меня найдется несколько советов, как избавиться от нежеланной невесты.

Он покачал головой и отошел, чтобы положить контракты на стол, однако при этом улыбнулся. Искренне. На щеке появилась ямочка, темно-зеленые глаза сощурились. Его зубы были белыми, ровными; я обнаружила, что смотрю на него и теряю голову, как девчонка.

– Тебе так трудно это представить? – спросил он, положив папку в полированный деревянный ларец и заперев его серебряным ключом. – Что кому-то нужно выполнять свой долг и не жаловаться? Мне не нужна очаровательная или красивая жена. Даже необязательно, чтобы она была мне другом. Ни в том ни в другом нет пользы моему королевству.

– А разве ты и твое королевство – единое целое? Есть ли что-нибудь такое, что важно для тебя, но излишне для него?

Он присел на край стола и скрестил руки. Бросил на меня один из своих раздражающе непроницаемых взглядов:

– Например, что, миледи?

– Например… – Страсть, смех, дружба – я боялась озвучить все это, поэтому покачала головой и стиснула и без того мятую юбку. – Ты так и не ответил мне. Тебе нравится мое платье?

Он невесело скривил губы, затем очень-очень медленно оглядел меня с ног до головы.

Я затаила дыхание, пока его зеленые глаза блуждали по мне.

– Ты выглядишь прекрасно. – Его голос был полон сдержанного восхищения, но это почему-то не звучало как комплимент, и я раздраженно прикусила щеку.

– Понятия не имею, честен ли ты со мной.

– Я всегда честен, миледи. Просто тебе не понять моих намеков. – Он расцепил свои сильные руки и схватился за край стола. – Ты прекрасна. Ты очаровательна, и, будь обстоятельства другими, я бы, вероятно, с удовольствием пообедал с тобой, насладился твоим остроумием… Но сейчас твоя красота и обаяние – словно мошки, которых я должен отгонять от глаз, чтобы видеть ясно, поэтому для меня они не имеют значения. Важны лишь твоя сила и цель, на которую ее следует направить.

Мы оба надолго замолчали. Несмотря на смятение, я и бровью не повела, чтобы не тешить его самомнение. Пусть не думает, что задел меня надменным сравнением с вредной букашкой.

– Моя сила и ее цель… – наконец повторила я ледяным голосом. – И о чем идет речь?

На этот раз на его лице мелькнула некая эмоция, но, к моему разочарованию, я ее не узнала. Разве что увидела, как он напрягся. Вдохнул, медленно выдохнул и сказал:

– Это причина, по которой я согласился связать себя с тобой. Цель состоит в том, чтобы ты помогла мне выследить и убить Эосию – водное божество короля Немея. И именно твоя сила заставляет меня верить, что ты на это способна. Твой безмолвный манящий зов – сила богов. Она превосходит возможности обычной сирены.

Я замерла. Кровь бурлила в моих ушах.

– Сила богов… – Я вздохнула, испытывая легкое головокружение. – Нет. Ты… нет…

Его едкий тон исчез, и внезапно он заговорил со мной, как с напуганным существом, которое вот-вот впадет в буйство:

– Я верю, что ты – дочь великой богини Лигеи.

Мои мысли заметались. Теодор обмолвился, что знает меня… Статуя великой богини Лигеи в ритуальном зале Немея… Ее лицо было стерто. Я оперлась на спинку кушетки.

Я уже дала слово Теодору, и наша кровная связь требовала сдержать его. Хотя, скорее всего, это убьет меня.

– Быть не может, – пискнула я.

Болезнь, вызванная нашей неустоявшейся связью, прошла, но мне все еще было плохо.

– У тебя ее лицо.

– Вот почему… вот почему ты так смотришь на меня… правда? – Я покачала головой.

Мне срочно нужно было на свежий воздух. Я бросилась к незапертой двери и выбежала на палубу корабля. Та кишела матросами.

Я пробиралась между ними, шлепая босиком по влажным доскам. Небо было огненно-красным, соленый ветер хлестал мои горячие щеки. Морской туман падал на меня, как нежный дождь, искрясь на коже, капельками повисая на шелке одолженного платья. Я побежала с кормы корабля прямо на нос.

– Все вон с палубы. Сейчас же! – раздался позади голос Теодора.

Я слышала топот сапог – команда повиновалась. Капитан повторил приказ короля, поторапливая матросов. Но я не смотрела им вслед; я наклонилась через борт, не отрывая взгляда от воды. Пусть она пугала меня до безумия, пусть я боялась того чудовища, каким могла стать, я предпочитала эту ужасную тайну уверенности Теодора.

Он медленно подошел ко мне сзади:

– Леди Имоджен…

Я обернулась:

– Ты подлец. Гадкий, эгоистичный… Это просто очередная уловка, чтобы держать меня под каблуком! Чтобы использовать меня!

Ветер ласково прошелся по его темным волосам.