Страница 56 из 190
– Что ж, когда ты любишь человека, с которым связан, ощущения очень даже приятные. Любишь или, по крайней мере, можешь находиться с ним в одной комнате. – Его глаза сверкнули не ностальгией, а озорством, и это было одновременно очаровательно и раздражающе, ведь легко было представить, как воевала с ним Агата. – Но увы, для вас двоих все иначе, – поднял он стакан, словно произнес тост.
– И тебя это радует, да?
– Нет. – Он вернулся на кушетку. – Я слегка удивлен. Тео долго держался. Последние несколько лет думал лишь о правилах и соблюдал их каждую минуту каждого дня. Забавно видеть его таким дерганым. – Лахлан многозначительно посмотрел на меня. – Хотя последствия будут так себе.
– Понятно. – Презрев снадобья, каждое из которых было смешано с нагоняющим сон эликсиром забвения, я направилась к бару с напитками.
– Уверена, что это разумно? – глянул Лахлан через плечо.
– Хоть тревожиться перестану. – Я налила себе стакан.
– Ну или тебя затошнит еще сильнее.
– Это вряд ли. – Я сделала большой глоток и встретилась взглядом с Лахланом. – Ты сказал, что король следовал правилам «последние несколько лет». А до этого?
– О нет. – Он рассмеялся легко и светло, и я невольно улыбнулась: он мне нравился, Агате явно повезло. – Ты не выудишь ни единой личной подробности.
Я обошла кушетку и присела на низкий столик напротив Лахлана.
– Я замолвлю за тебя словечко перед Агатой.
Он замер. Его ореховые глаза сузились от любопытства.
– Пожалуйста… – Мое отчаяние было слишком сильным, чтобы его обуздать. – Я не могу найти ни одной трещины в его фасаде. И не верю, что он вспомнит о моих интересах, если я не узнаю хотя бы одну маленькую деталь, которая выведет его из раздражающе идеального равновесия.
Лахлан откинулся назад и посмотрел на меня поверх стакана. Постучал по хрусталю.
– Ладно.
– Ладно? Ты согласен?
– Согласен. Ты, кажется, не понимаешь, насколько ты его уже выбила из колеи, но главное, что мне нужно поговорить с Агатой.
Я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза:
– Ты правда думаешь, что я принудила его к связи? Умыкнула из-под венца?
– Он упомянул, что ты залезла в его постель, в темноте, полуголая, – пожал он плечами. – По крайней мере, тактику ты выбрала обезоруживающую.
Я смерила его взглядом, а он в ответ виновато ухмыльнулся:
– Ладно. Я верю, что он согласился по доброй воле. Но послушай, я не хочу причинять ему боль. Он мне дорог, как брат родной, так что не смей его обижать.
Лахлан замолчал, явно размышляя, какими сведениями поделиться. Наконец его глаза остановились на моем измятом синем платье. И загорелись.
– Итак. – Он уперся локтями в колени, и я тоже наклонилась к нему. – Лет шесть назад, когда Тео только стал королем, он частенько фрахтовал этот корабль и устраивал весьма непристойный круиз. И так пару лет. Приглашал множество красивых женщин, брал лучшее вино, придворных, и плавал от заката до рассвета. – Он указал на мое платье. – Вот откуда взялся твой наряд. Его тут кто-то забыл. Ума не приложу, что было надето на его хозяйке, когда она сходила на берег.
Я посмотрела на залежавшийся синий шелк и снова на Лахлана:
– Пикантно. И это все? Никакого скандала. Ничего предельно безнравственного. Ему сколько было – девятнадцать, двадцать? Вполне объяснимое поведение для молодого короля. Ну, и что мне делать с этой информацией?
– А вот он все не может этого забыть, – с улыбкой развел руками Лахлан. – Стыдится до жути. Он считает, что это была огромная, постыдная трата ресурсов короны, и годами пытается исправить впечатление, которое, по его мнению, сложилось о нем у канцлера. Кается так, что можно подумать, он убил невинного человека голыми руками.
– Праведник до мозга костей.
– Верно, – кивнул Лахлан. – Теперь ты передай Агате: я только и делал, что думал о ней, с тех пор как видел ее в последний раз, и, если бы она только позволила, я бы прибыл на Сераф и увез ее не раздумывая.
– А она тебе запретила?
Он кивнул:
– Подозреваю, что ее отказ как-то связан с тобой.
– О… – Услышав обвинение в его тоне, я наклонила голову. – Так все и было? Ты только о ней и думал почти двадцать лет?
Он осушил свой стакан, затем поджал губы. Я удивилась, когда притворство исчезло из его голоса.
– За эти годы у меня было много любовников. Женщины, мужчины, все остроумные и красивые. Все они были лучше, чем я заслуживаю. Но я променял бы их ласки на одну лишь весточку от Агаты. Только с ней я чувствую себя по-настоящему живым, полным надежды, спокойствия и восторга.
От его искренней улыбки я невольно усмехнулась:
– Вот это все я и передам ей.
– Пожалуйста, не надо! – покачал он головой. – Передай лишь то, о чем я прошу.
– Расскажу своими словами и умолчу о твоих любовниках.
Он помедлил, почесал щетину на подбородке и наконец кивнул. Потом заметил:
– Тебя давно не рвало.
Покосившись на стакан в своей руке, я вскинула брови в надежде, что нашла верное средство от тошноты. Тут в каюту вошел Теодор.
Я выпрямилась. Король был бледен и явно встревожен, меж бровей залегли глубокие морщины. Он встал у двери с толстой кожаной папкой в руках. Встретился со мной взглядом, затем обозрел мой наряд.
– Тебе идет, – сказал он странно ровным тоном.
– Да. Тебе нравится? – Я расправила шелковые складки на коленях и добавила преувеличенно бодро: – Мне повезло, что ты хранил платье на корабле все эти годы.
Глаза Теодора сверкнули, он перевел взгляд на Лахлана, потом опять на меня. Внезапно щеки короля налились румянцем:
– Прошу прощения?..
Лахлан выпучил глаза.
– Удачи, – прошептал он, прежде чем броситься к двери и выскочить в коридор. – Если вы оба хотите немного облегчения, может, обниметесь? – Он пытался говорить серьезно, но в голосе явственно слышалась радость. – Узы крови переносятся легче с физической близостью, особенно когда они устоялись! – И он захлопнул дверь, так что я не успела метнуть в него стакан.