Кровь утопающих

Часть II. Поверхность

9

Я нечасто видела сны.

Когда они приходили, перед моим внутренним взором обычно проплывали хрупкие, размытые, искаженные образы, будто я смотрела на них с высоты сквозь пелену облаков.

Но сейчас мой сон был пугающе подробным.

Безликая женщина скользила по поверхности моря, ее тело покачивалось на пенистых волнах. Она была голой и безволосой, на месте глаз зияли выжженные, пустые глазницы. Под ней, далеко внизу, куда не мог добраться солнечный свет, маячила громадная тень. Некое чудовище с иссохшим брюхом неутомимо, лихорадочно обшаривало глубины, мучимое неутолимой жаждой. Его молочно-белые глаза пронизывала сетка сосудов. Кожа была скользкой, покрытой пятнами разложения, но все равно сохраняла зловещий блеск.

Сердцебиение чудовища было могучим. Пульсация ощущалась в воде и воздухе. Равномерным, неустанным стуком оно оповещало мир о своем отчаянии. Своем желании.

Наконец затаившееся существо напряглось, с восторгом почувствовав исходящее от женщины тепло и предвкушая пир.

И прежде чем оно настигло ее – за миг до моего пробуждения, – пришло осознание: я была женщиной. Я была водой. Я была монстром.

Перед распахнутыми глазами плыл мутный янтарный свет. Я не шевелилась. Просто не могла. Мое тело как будто все еще покачивалось на волнах, но теперь оно болело так остро, что не было сил даже застонать.

Я повернула голову на прохладной подушке. Мне не удалось окончательно стряхнуть паутину сна, но я уже различала убранство большой комнаты. Несколько вычурных фонарей качались на потолке, их свет пробивался сквозь полумрак. Повсюду была позолота – она покрывала стены, кушетку, замысловатые виноградные лозы, вырезанные на столбиках кровати. Прищурившись, я заметила в дальнем углу крупную и вместе с тем стройную фигуру. А еще – темные волосы и мрачные глаза.

Я поморгала, чтобы лучше разглядеть короля Варии. Черная прядь спадала на его хмурый лоб. Он перебирал коробки с маленькими стеклянными флаконами. При виде его на меня нахлынули воспоминания: странная боль в животе, повалившая меня на гравий во въездном дворе Немея, медленное, мучительное проникновение лезвия в плоть, Теодор, крепко вцепившийся в меня во время спуска с горы на украденной лошади… Помню, я то приходила в сознание, то опять проваливалась в темноту. Но всегда рядом со мной было тепло его силы, омывающее рану на бедре, а над ухом мягко перекатывался голос, который велел держаться и не падать духом.

Кровать накренилась, покачнулась, и я поняла, что… мы на корабле. Я была в море! Я чувствовала его зов всем телом, невзирая на боль и на просмоленное дерево, разделяющее нас.

– Мы сделали это, – прохрипела я. – И меня сейчас стошнит.

Ко мне поспешила Агата с пустым тазом. Я наклонилась над ним, заходясь кашлем, и содрогнулась от сильного приступа боли. Теодор подошел и подал коробку с лекарствами. С его приближением тошнотворные спазмы ослабли.

– Это ты от кровной связи больна, – осторожно сказала Агата, проводя рукой по моим спутанным волосам. – Нужно время, чтобы привыкнуть.

– Сколько времени? – Я схватилась за пульсирующую голову.

– Два дня, – ответили Лахлан и Агата одновременно.

Лахлан сидел на дальнем конце стола, затачивая кинжал. Теперь я могла рассмотреть слугу короля: он был жилистым, крепким, широкоплечим и смуглолицым, с коротко стриженными золотисто-каштановыми волосами. Легкая улыбка играла в уголках рта, в глазах горел озорной огонек.

Раздражение исказило лицо Агаты:

– Если бы ты, прежде чем атаковать вооруженный отряд, призналась, что заключила священную кровную связь с королем Варии, я бы предупредила тебя о болезни! Я могла бы сказать: держитесь с королем поближе друг к другу, пока связь не угомонится. Но ты решила промолчать – и чуть не погибла!

– Агата, – простонала я, – я все поняла. В следующий раз, перед тем как в панике связать себя с королем и сбежать из дому, я обязательно сначала изложу тебе все подробности. При условии, что ты не будешь на свидании.

Лахлан фыркнул, и Агата бросила на него испепеляющий взгляд.

– Не волнуйся, этого больше не повторится, – выпалила она, скорее адресуя реплику Лахлану, чем мне.

Агата с пылающими щеками вынесла таз. А меня пронзило чувство вины, ведь я уже поняла, что их обоих что-то гложет. Они совсем недавно встретились после долгой разлуки. Что же произошло за это короткое время?

Я попыталась сесть, желая тихонько расспросить Агату, когда та вернется, но сумела только поморщиться.

– Не двигайтесь, – приказал Теодор негромко и с явной досадой. – Не то нога снова начнет кровоточить. Она еще не зажила до конца.

Я встретила его ледяной взгляд и замерла. Пока мы спускались с горы, он был добр ко мне, внимателен, согревал меня как мог. В его голосе звучало что-то похожее на сострадание, когда он убеждал меня не бояться, но… теперь все это исчезло. Он был не галантнее мраморной статуи.

Тут каюту наполнил раскатистый грохот.

– Что это?

– Пушки, – сказал Лахлан, сосредоточенный на своем кинжале. – Их проверяют на тот весьма вероятный случай, если Немей пошлет за нами в погоню корабли. А то как-то так вышло, что его капитана убили, а подопечную похитили. – Суровое выражение в ореховых глазах и пренебрежительный тон ясно давали понять, что Лахлан не слишком высокого мнения обо мне. – И, если бы мне было позволено предположить, – продолжил он, со звоном ударяя точильным камнем по клинку, – я бы подумал, что вы просто воспользовались Тео. Он всегда был неравнодушен к женщинам, попавшим в беду.

– Заткнись, Лак. – Агата плюхнулась на кушетку, держась за голову.

Теодор бросил на него уничтожающий взгляд, но Лахлан только примирительно поднял брови и опять принялся точить кинжал.

– Воспользоваться им? – Мне было смешно представить, что такой могущественный человек, как король Варии, мог пасть жертвой чужого коварства.

Лахлан посмотрел на меня как на дуру:

– Вот именно. И стать королевой.

– Королевой? – моргнула я. – Что вы… Не понимаю.

– Лак, на Серафе кровные узы не приравниваются к обряду венчания. – Глубокий голос Теодора был тихим, напряженным. – Она не знала.

– Венчание! – Мой взгляд метался между всеми тремя. – Мы что, женаты?

Теодор потер глаза.

– Ну просто прекрасно! – с раздражением бросил Лак. – Да, вы женаты. Ты сам согласился, Тео. Перед лицом великих богов ты взял в жены женщину, которая сбежала от мужа, и сделал это накануне встречи со своей невестой.