Кровь утопающих

Командор приоткрыл массивную дверь, мы боком протиснулись в нее и один за другим бесшумно, как змеи, проскользнули во двор форта Линум. Ветер очистил небо, в окружении звезд светила яркая луна, изливая бледный, водянисто-голубой свет на скалы. Мы с Агатой прижались к шероховатой крепостной стене. Порыв ветра взъерошил мои волосы, и пряди упали на глаза; тем временем шесть стражников, выхватив мечи, рассредоточились и принялись проверять темные ниши за колоннами.

Теодор подошел ближе ко мне, и я вновь почувствовала, как от него исходит тепло.

– Поклянитесь мне в верности прямо сейчас, – сказал он почти шепотом, – пока мы во владениях Немея и при свидетелях. Чтобы позже король не заявил, что вас якобы выкрали.

– Не думайте, что чье-то свидетельство будет для него помехой. – Нахмурившись, я крепче стиснула вазу. – Да и как он узнает, что я действительно дала клятву? Он же все равно объявит о моем похищении.

– Это имеет значение для меня. Не хочу, чтобы меня заподозрили в краже подданной другого монарха и использовали эту брешь против моего королевства.

Я нахмурилась еще сильнее. Он приблизился вплотную, устремив на меня взор, от которого перехватило дыхание.

– Учитывая все, что я сделал для вас сегодня… меньшее, чем вы можете отплатить, – это преклонить колено.

Я таращилась на него, сердце колотилось – раз-два-три. Все внутри меня переворачивалось. Глупая монархия, глупые королевские обеты! Я не хотела стоять голыми коленями на остром гравии. Не хотела менять кандалы одного правителя на оковы другого. От меня будут требовать почитания, преклонения и подчинения, хотя речь идет о человеке, который никогда не ответит взаимностью. И все же для монархов это было в порядке вещей.

Я повернулась к Агате и протянула ей вазу:

– Подержи.

Когда стало ясно, что во дворе нет опасности, стражники вернулись и выстроились вокруг нас.

– Быстрее, быстрее, если не возражаете, – раздраженно процедил Лахлан.

Я бросила на него ледяной взгляд. Затем, неохотно, покачиваясь, опустилась на колени. На острый, как и ожидалось, гравий.

– В чем я должна поклясться?

Теодор сурово смотрел на меня сверху вниз, на его лоб и нос падал лунный свет.

– Сами придумайте, – буркнул Лахлан.

Дохнул ветер, взметнув мои влажные волосы в воздух. Я откинула их со щек и метнула на Теодора самый испепеляющий взгляд, на какой только была способна.

– Я осуждаю правителя острова Сераф… – Опять взвыл холодный ветер, хлестнул меня по лицу, и у меня выступили слезы. Он заглушил мои тихие слова. – Я… клянусь в своей… верности…

Теодор опустился передо мной на колени. Его глаза встретились с моими, и мысли рассеялись. Я могла шептать – он все равно меня услышал бы. В замешательстве я вскинула брови, а он резко кивнул:

– Поторопитесь.

Я порылась в памяти, вспоминая длинную мрачную клятву, которую я дала королю Немею в юности.

– Я, Имоджен Нэл, клянусь в верности королю Теодору Арити из Варии. Я… постараюсь… чтить его величество словом и делом, поступками и волей. Клянусь перед Эосией… – Кашлянув, я покачала головой. – Перед великими богами, где бы они ни обитали.

– Постараетесь, значит? – Теодор улыбнулся уголком рта.

– Клянусь, – кивнула я.

Он бросил на меня суровый взгляд и помог мне встать. Мои руки и ноги теперь дрожали слишком сильно, этого было не скрыть, так что Теодор поддержал меня, обняв за талию. Агата с удивленным видом вернула мне вазу.

– Что? – спросила я.

Она покачала головой, быстро моргая.

Группа разделилась. Теодор и я, в сопровождении четырех стражников, поспешили к лестнице, которая вела вниз к конюшням и въездным воротам. Агата осталась с Лахланом и шестым стражником. Мы подошли к краю лестницы, и я увидела глубокий обрыв. От этого зрелища в глазах помутилось.

– Этим путем вы добирались до форта?

– Да. – Теодор взял меня под локоть, увидев, что я пошатываюсь. – Ступеньки неровные. Некоторые очень плоские. Другие гораздо круче, чем нужно.

– Должен быть другой путь! – Внутри назревала паника. – Немей не мог заставить всех гостей подниматься по такой лестнице.

– Миледи…

– Я не смогу. В этой темноте я вижу не дальше трех ступенек. Оступлюсь, пролью воду – и все мы погибнем.

– Возможно. – В голосе короля не было ни капли эмоций, но его нежное прикосновение к моему локтю придало мне решимости. – Но если не отважитесь идти дальше, то, без всякого сомнения, умру я, умрете вы и умрет Агата.

Ветер застонал и заметался вдоль стен форта Линум у нас за спиной. Не таким образом желала бы я умереть… И уж точно не в таком месте, где я чувствовала себя слабой и перепуганной. Под пристальным взглядом Теодора я выпрямилась. Он думал, что знает меня, и упрекал меня в трусости. Схватив вазу покрепче, я сделала первый шажок вниз.

Но шла я слишком медленно, каждый раз нащупывая край ступеньки босой ногой. Спускаясь с помощью бдительного Теодора, я была уверена, что больше никогда не согреюсь. Я громко стучала зубами и тряслась всем телом. Шелковая мантия хлестала меня по ногам. На совсем узкой каменной ступеньке я остановилась и попыталась унять дрожь.

Стоявший ступенькой ниже Теодор смотрел на меня с ужасом и тревогой, от которых мой желудок сделал кульбит.

– Ах, да ради всех богов, – проворчал он. – Идите сюда. – Он протянул руки, словно собирался обнять меня.

– Что вы делаете? – отшатнулась я.

– Ваше величество, – прошептал стражник позади меня, – нам надо идти дальше.

– Постоим минуту, – нахмурился Теодор. – Дама вот-вот замерзнет до смерти. Ее нужно согреть.

– Вы же не станете греть меня сами… – Его кровь бежала по моим венам, но мысль о том, чтобы он коснулся меня и прижал к себе, была слишком постыдна.

– Ну, все остальные одеты в металл, так что выбора нет. – Он потер ладонью лицо.

– Мы прошли полпути, ваше величество, – сказали шедшие впереди стражники. – Какие будут приказания?

Взгляд Теодора на мгновение задержался на мне.

– Ступайте вперед, узнайте, что ждет нас внизу. Если почуете там засаду – возвращайтесь. Если же нет – спрячьтесь среди камней. А мы скоро спустимся. – Теодор посмотрел на двух стражников позади меня. – Спуститесь на десять ступенек и ждите нас.

Когда мы остались одни, он яростно фыркнул.

– Я в порядке, – сказала я, сотрясаясь всем телом. Было глупо – я знала это – не принять его помощь.