Кровь утопающих

Его янтарные глаза расширились, брови сдвинулись. Он наклонился, чтобы поднять с пола сифон, и приблизился ко мне крадучись, напряженный и молчаливый. Остановился, когда соприкоснулся со мной грудью.

– Если бы я хотел видеть вас мертвой, дорогая, я бы уже это осуществил. – Он запустил пальцы в мои волосы и сжал их в кулаке. Тошнотворная дрожь прокатилась по моему позвоночнику. – Моя любовь к вам вспыхнула давно. Вы это знали? Задолго до того, как я попросил у короля вашей руки. Задолго до того, как я сумел коснуться вас. – Он покачал головой. – Правда о том, кто вы на самом деле, поразила меня, о да, но Эосия странным образом ответила на мою молитву и послала мне вас. Ваша кровь в моих жилах сделает меня неуязвимым. Ни одна сирена больше не сможет манипулировать мной. Мои люди будут смотреть на меня как на бога. – Он прижался губами к моему виску и прошептал прямо в волосы: – Как можно ненавидеть вас за такой дар, Имоджен?

Внутри у меня все вздыбилось, и я почувствовала, что проваливаюсь, падаю в бездну, и всем своим существом ощущала приближение дна. Прикасаться к Эвандеру было омерзительно, но я все же обвила его шею руками, чтобы не упасть.

– Пожалуйста, – прошептала я ему в ухо. – Прошу, не надо.

Единственным ответом был вздох – мою щеку обдало горячим дыханием. Не извинение. Не раскаяние. Не сожаление. А вздох разочарования – ибо я не смогла увидеть и понять то, что видел он: будто бы все это пойдет во благо нам обоим. Он высвободился из моих рук, резко наклонился и обхватил меня за бедра. Я была высокой и крепкой, не такой хрупкой, как Агата. Мои мышцы были развитыми, формы – довольно пышными, однако Эвандер с легкостью поднял меня, словно ребенка, перекинул через плечо и понес в гардеробную.

– Нет! – барабанила я кулаками по его твердой спине. – Оставьте меня!

Воздух в гардеробной пропитался ароматом моря, он был густым и соленым. Я вдохнула, когда Эвандер опустил меня на ноги. Наполненная морской водой ванна мерцала в тусклом свете масляной лампы, оставленной одним из солдат. Будь я одна, я, возможно, сама бы вошла в воду, желая почувствовать силу, а не дрожь.

– Я заслуживаю этого, Имоджен, – сказал он, впиваясь пальцами в мои руки и разворачивая к себе спиной.

Он схватился за мою сорочку и разорвал ее сзади до самой талии, освобождая место для крыльев. Паника затмила мой разум. Я онемела. Эвандер прижался ко мне горячей грудью и пробормотал над моим обнаженным плечом:

– Я стану капитаном, которого сирены не смогут утопить. А вы будете жить в довольстве и в безопасности – здесь, наверху, где ваши инстинкты вам не навредят.

Именно после этих слов инстинкт заставил меня действовать без промедления. Я резко развернулась. Моя рука взметнулась и прочертила ногтями дугу на лбу Эвандера, зацепив нижнее веко. На его загорелой коже появились длинные царапины. С ресниц скатилась капля крови, точно алая слеза. Он зарычал сквозь стиснутые зубы, но не ударил меня. Вместо этого его мощные руки вцепились в мои запястья, прижали их к бокам.

– Скоро все закончится, – прохрипел он.

В следующую секунду мои ноги оторвались от пола. Он наклонил меня назад и перекинул через край деревянной ванны. Я ахнула – не от холода и не от удара спиной о дерево, а от ощущения, будто во мне вспыхнуло пламя.

Паника испарилась. Изнутри в меня словно впились миллионы крошечных зубов – они вонзались в сухожилия, в кости, в самую сердцевину моего существа.

Море занимало свое законное место.

Все кругом померкло, даже когда Эвандер опустил изогнутую трубку в воду у моих ног и поднес ее к губам. Он втянул воздух, дождался, пока струя морской воды потянется из сифона, а затем сплюнул. Его сильные пальцы сжали мой затылок, пригнули голову к сифону. Холодный металл коснулся моих губ. Соленая вода стекала по подбородку.

– Открой рот! – Он стиснул мои щеки.

Несмотря ни на что, я хотела узнать вкус воды. Пусть она захлестнет меня. Я приоткрыла рот. Трубка скользнула по нижним зубам, и металлический скрежет эхом отдался в голове. Соленая вода залила язык, покатилась по горлу, заполнила легкие. Они отяжелели, и я чувствовала, как распирает грудную клетку. Я не моргала, не шевелилась. Только смотрела на Эвандера.

Ужас исказил его лицо.

– Имоджен?

Он метался взглядом по моему телу, наблюдая, как вода, не помещаясь во мне, возвращается обратно – струится изо рта, стекает по подбородку и груди.

От утопления мои легкие должны были гореть; я ждала этого, только чтобы вспомнить: я не могу утонуть. Все, что я чувствовала, – это странное покалывание между ребрами. В конце концов там вспыхнул зловещий жар. Он нарастал, разгорался, поднимался все выше, пока то, что было связано со мной, не просто зазвенело, как натянутая струна, а запульсировало, как артерия, и влило внутрь меня вязкую, маслянистую силу, этот черный и тошнотворный яд.

Она пронеслась сквозь мое тело магмой, и, когда жар ударил мне в спину, мои крылья прорвали кожу и расправились. Ногти вытянулись, заострились, чернея на концах.

Сквозь оглушительный рев текущей силы донесся голос – такой тихий, что я едва не приняла его за наваждение. Слова воды были хрупкими, далекими, как ветерок, шепчущий в самое ухо, умоляющий быть услышанным.

«Вот ты где, дорогая моя. Я так долго ждала».

Я вздрогнула. Мой взгляд метнулся к Эвандеру. Он стоял на коленях у края ванны, с выражением облегчения и страха в затуманенных слезами глазах. Он вынул сифон из моих губ. В другой руке у него был изогнутый кинжал – тот, что висел на его поясе. Вот-вот он разрежет мою плоть, так же глубоко, как в тот раз. Он свяжет нас.

Нет, нет, нет…

И мой пульс зачастил, раскаляясь добела. Вдруг Эвандер застыл, его взгляд потух, мышцы обмякли. Кинжал выпал из его пальцев, со звоном ударившись о край ванны, а затем об пол. Я захлебнулась: меня рвало морской водой. И будто в ответ на это Эвандер встал, поднял ногу и сам шагнул в ванну.

В ушах выла кровь. Тьма внутри меня бешено пульсировала. Некая сущность, что была мной, выскользнула из клетки плоти и костей, чтобы наблюдать со стороны, как он опускается в воду. Узкая ванна не была ему впору, но он все равно оказался поверх меня, обхватив мою крылатую спину рукой, и благоговейно поцеловал меня чуть ниже глаза.