Кровь утопающих

Я поднялась по трапу, чувствуя, как холод проник в меня. Моя блуза была мокрой от крови матроса. Связь с Эосией казалась все более прочной и тяжелой, точно чужая рука скользнула внутрь меня. Я стала марионеткой, она – хозяйкой.

Мой взгляд остановился на моряках, безвольно замерших у трапа под действием моих чар. Они смотрели прямо перед собой, и мне пришло в голову, что я тоже дергаю их за ниточки, заставляя подчиняться приказам, а значит, я ничем не лучше Эосии.

Когда мои ботинки коснулись палубы, я быстро освободила моряков от зова и затаила дыхание. Я ждала, что они произнесут молитву и бросятся на меня с кинжалами, но оба просто потрясли головой, словно очнувшись от лихорадочного сна. Один помешкал, приложив руку ко лбу, как будто ему стало не по себе, и они продолжили заниматься своим делом. Подняли трап, и вскоре корабль отчалил в гавань. Палуба покачивалась под ногами, и, как только парус поймал ветер, корабль накренился.

– Кто вы? – Голос женщины за моей спиной был хриплым и резким.

Я обернулась и поняла, с кем имею дело. У меня не возникло в этом никаких сомнений, учитывая ее идеально отглаженную форму, стальные глаза и обилие медалей на груди. Капитан военного корабля. Она была тонкой и жилистой, вдвое старше всех остальных офицеров и матросов вокруг. Ее глаза сузились, и взгляд уперся в кровавое пятно на моей блузе.

Я открыла рот, не в силах собраться с мыслями. Меня слишком потрясла только что увиденная казнь.

– Я… я… – Было не придумать, каким именем назваться. – Капитан, я…

– Значит, вы к нам зайцем проникли. – Ее светлые брови угрожающе сдвинулись.

– Нет… – Я все еще дрожала, но старалась стоять прямо. В осанке должны читаться легкость и независимость, которые служили Теодору невидимой броней. – Я Имоджен Ватия…

Все это время я не могла вспомнить родовое имя Лигеи, но теперь оно сорвалось у меня с губ так же легко, как выдох. Она была Ватией в честь духа глубокой воды, который помог ей появиться на свет.

– …дочь и наследница великой богини Лигеи. Я здесь, чтобы помочь вам потопить эти корабли.

Она расширила глаза, изучая меня.

– Я знала Лигею. Она помогла моему кораблю однажды, десятилетия назад, когда я только стала капитаном. Вы похожи. – Она поджала губы и оглядела команду, столпившуюся на палубе. – У нас есть правила относительно сирен на наших кораблях, ваше величество, – наконец сказала она.

– И что это за правила? – спросила я, немного сбитая с толку.

Громовой, раскатистый удар расколол небо, заставив всех замереть. Корабли Серафа и Варии подошли друг к другу достаточно близко, чтобы обменяться пушечным огнем, и, похоже, первый выстрел попав в мачту одного из кораблей Варии, сломал ее пополам, как ветку в бурю.

Капитан глубоко и беспокойно вздохнула. Она опять взглянула на мою блузу с темным пятном крови:

– Если на борту сирена, воск в ушах обязателен для всех моряков, чтобы ее чары не влияли на них. Но поскольку вы – дочь богини, я полагаю, что воск вряд ли поможет уберечься от вашего безмолвного зова?

У меня пересохло во рту от одной лишь мысли о своей силе. О том, насколько она запутанная и опасная.

– Нет, – выдавила я. – Ничто не убережет.

– Тогда понадобится ваше слово, – сказала капитан, цепко глядя на меня в упор.

Мое слово? Ветер так и хлестал, соленый туман не давал дышать свободно, и от этого сила как-то надрывно дребезжала внутри.

– Если я позволю вам остаться на этом корабле, ваше величество, то все мы окажемся под угрозой. Я вверяю вам безопасность экипажа, включая каждого рядового матроса. Богиня могла быть смертоносной, но она очень точно применяла силу. Вы такая же, как ваша мать?

Я сгорала от стыда и беспокойства и готова была согнуться под грузом ответственности, которую на меня возлагали. Темная липкая кровь застилала зрение. Предсмертные крики капитана «Эркюля» эхом отдавались в ушах. Я ничего не знала о матери и не умела рассчитывать свою силу. И была уверена, что Эосия будет рада такому грандиозному подношению, как целый военный корабль с телами подданных Варии. Но, несмотря на все это, я открыла рот и сказала:

– Да.

– Тогда добро пожаловать на борт, – одобрительно кивнула капитан.

Пушечные выстрелы стали громче. Корабль бороздил волны, то взмывая на пенистый гребень, то ныряя с крутизны. Я помчалась к носу, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Корабли Серафа и Варии выстроились в два ряда, бортами друг к другу. Между ними взметнулись клубы белого дыма. Свист и треск пушечных ядер сковывали мои движения. Ведь снаряды не подчинялись моей силе, а вражеская эскадра находилась так близко, что я не имела представления, как можно потопить корабли Серафа, не утащив заодно и подданных Варии на морское дно.

Моя коса растрепалась на сильном ветру. Я встала ровнее, хотя казалось, что вот-вот опрокинусь.

Позади раздался голос капитана:

– Крепить паруса! Орудия к бою!

Корабль приближался к шестому судну Серафа.

– Когда будете готовы, дайте знать, ваше величество, – властно кивнула она мне.

Я уставилась на корабль Серафа, разглядывая черную кожаную броню, которую я так хорошо знала. Страх сжимал горло холодными пальцами, затрудняя дыхание. Узкая полоса воды разделяла меня и капитана серафинов. Он выглядел зловеще в своем темном шлеме. На мгновение я подумала об Эвандере.

Я представила его лицо, вытянутое от отвращения при виде меня. Я представила тронный зал Немея и крыло моей матери на стене. Представила слова, гордо высеченные ниже на мраморе:

Монстра ждет только смерть.

От воспоминаний в моей груди вспыхнула черная жгучая сила. Я хотела, чтобы команда Серафа замерла, и волна манящего зова прокатилась над водой, быстро преодолев расстояние между нашим кораблем и вражеским. Дыхание перехватило, я похолодела, как будто мне перерезали горло и оставили меня истекать кровью, но в тот же миг экипаж Серафа застыл в полном составе.

Прогремел голос капитана Варии:

– Огонь!

Мои уши болели от треска пороха, но я стояла неподвижно. Я наблюдала, как корабль Серафа терпит поражение при нашей атаке. Пушечные ядра пробивали его борт, расщепляя деревянную обшивку, и тучи обломков и пыли высоко взлетали в соленый воздух. Но больше всего меня заворожило зрелище внезапного пробуждения серафинов.