Страница 178 из 190
28
Полдюжины кораблей выстроились в линию и стремительно приближались к гавани. Северо-восточный ветер наполнял зловещие паруса. За волнорезами военные корабли Варии подняли якоря и отчалили, устремляясь в открытое море. Следом шло подкрепление – на палубах были сотни военных моряков, спешащих вывести суда из доков.
Я ощущала тяжесть ответственности за происходящее. По нашей с Теодором вине, из-за того, что наши судьбы переплелись в той продуваемой комнате на верху разрушающегося форта короля Немея, – именно из-за нас все эти люди теперь в опасности.
Ухватившись за трос, больно врезавшийся в ладони, я подтянулась, чтобы встать на леер. Окинула взглядом доки. Еще один военный корабль Варии стоял в двух стапелях от «Эркюля». Матросы спешили подготовить его к отплытию, ловко карабкаясь по снастям, как пауки по паутине.
– Ваше величество, – позвал меня капитан «Эркюля», стоявший на палубе.
Его темно-рыжие волосы были коротко подстрижены, кожа густо усыпана веснушками. Он прищурил светло-карие глаза и протянул руку, жестом приказывая мне спуститься.
– Протокол гласит, что доки должны быть пустыми, пока флот не устранит угрозу.
– Я иду с ними, – указала я за его спину, на военный корабль.
Капитан повернулся, посмотрел на него и спросил:
– Куда?
– К эскадре Серафа. Я собираюсь ее потопить.
Он покровительственно улыбнулся, изогнув бровь:
– Король и командующий отдали предельно ясные приказы. Вы находитесь под моей защитой, пока ваша задача не будет выполнена. Вы ступили на борт моего корабля, и теперь я несу за вас ответственность.
Его слова вызвали у меня ярость – казалось, она вспыхнула внутри на месте кровной связи с Теодором. Я не собиралась оставаться под контролем капитана, но спорить было некогда. Я обратилась к молчаливому зову.
Капитан покачал головой и непонимающе взглянул на меня:
– Что это было?
Я нахмурилась. Зов не сработал? Вспомнив письмо Лахлана, я поняла, что экипаж был связан с сиренами и, следовательно, невосприимчив к зову. Я с разочарованием спрыгнула на палубу и вздохнула:
– Надеюсь, вы готовы просить прощения у короля, капитан, потому что я не желаю оставаться под вашим надзором.
Я обогнула его, но не успела добраться до трапа, как он схватил меня за пояс и поволок назад, словно непослушного щенка за ошейник. Развернувшись, я вырвалась и ударила его в челюсть. Мою руку обожгла боль, это был не лучший удар, тем не менее капитан отшатнулся и застонал, держась за подбородок.
Сердце колотилось в груди, как колокол, когда я неслась вниз по трапу, широко раскинув руки для равновесия. Капитан кинулся за мной, он был сухощавым, подвижным, примерно моего роста, и мне едва ли удалось бы оторваться от погони. Я прыгнула на причал, стараясь не приземлиться на скользкий от воды край, и услышала, как преследователь догоняет меня. Доки почти опустели, но кто-то из военных моряков и матросов еще возился со швартовами, перед тем как отправиться в бой.
Мой зов достиг цели, четверо откликнулись на него, и я вознесла хвалу кровавым богам. Дальнейшее не составило большого труда – получив приказ, люди немедленно повиновались. Как только я пробежала мимо них, они окружили капитана и поймали его, словно зайца в силки. Я ускорила шаг, и моя сила внезапно заклокотала в груди с новой, невиданной ранее мощью, словно поток горячей, бурлящей лавы.
Два моряка в форме, отвязав швартовый конец, собирались подняться по трапу.
– Подождите! – крикнула я им, и они остановились.
Но тут я услышала гортанный вопль позади и обернулась. Волосы взметнулись от порыва ветра и упали на глаза. В следующий миг я увидела, как один из матросов, подпавших под мои чары, вытащил кинжал, а другие повалили капитана на дощатый настил. Кто-то поставил на его плечо тяжелый ботинок, кто-то сел ему на ноги.
Паника пронзила меня, как молния.
– Стойте! – Я ясно произнесла команду, но мой зов не работал.
Поток горячей силы внутри меня продолжал бушевать, и я, стиснув зубы, пыталась сдержать его. Это была моя сила, но связь с Эосией укрепилась после ритуала разрыва. Кровная связь с Теодором должна была держать ее на расстоянии.
Матрос, напавший на капитана, замахнулся кинжалом, и в эту минуту трап передо мной начал подниматься.
– Проклятье! – Я была от него всего в нескольких футах. – Опустите трап! – кричала я, но моряки смотрели на меня с недоумением, продолжая поднимать его.
Я растерялась, от страха заложило уши. Сила разрывала меня, я была поглощена и одержима ею, зато мой зов наконец был услышан на борту. Глаза моряков стекленели, лица обретали вялое выражение. Вскоре трап опустили, но я уже бежала обратно – туда, где капитан тщетно боролся с противниками.
Двое матросов держали его за плечи, еще один обхватывал ноги. Четвертый же нападавший поднял над жертвой кинжал. Я кричала, снова пытаясь применить зов, превратить их в послушных марионеток, но все было бесполезно. В этот момент лезвие с отвратительным, чавкающим звуком вонзилось в живот капитана, и его крик разорвал воздух. Я бросилась на того, кто нанес удар, вытянула когти и вонзила их в его руку, но человек, сидевший на коленях капитана, вскинулся и схватил меня за горло. Всем своим весом он прижал меня к причалу. Я разодрала ему руку так, что кровь залила мундир, но он не издал ни звука и не отпустил меня.
Я могла лишь наблюдать, как кинжал вскрывает тело капитана от грудины до паха. Его пузырящиеся внутренности вывалились из раны и плюхнулись на доски. Густая, темная кровь текла из разреза, просачиваясь в мокрое дерево; капитан все кричал и кричал… Наконец, после нескольких мгновений ужасной агонии, он затих.
Именно тогда убийцы хором произнесли:
– Отдаю себя песку. Отдаю себя воде. Услышь меня, внемли. Очисти море.
Они пинками скатили труп в воду. Дрожащий вздох сорвался с моих губ, и пылающая сила во мне начала остывать. Матрос, что удерживал меня, разжал руки и тоже подошел к краю причала. Кровь струилась из его разодранной руки, но он, как и его товарищи, стоял и бесстрастно смотрел на скользящие в воде тени. Я осела на колени, наблюдая за темными призраками, мелькающими в море.
Негья приплыла за телом капитана. Она приняла подношение – вода вспенилась и порозовела. Матросы вновь хором пробормотали молитву Эосии, и я затаила дыхание, когда они сошли с причала в глубокую, окрашенную кровью воду.