Кровь утопающих

Наверное, так чувствует себя мышь, с которой играет кот, готовый вот-вот ее растерзать.

– Я способна одеться сама.

Он смотрел на меня так же, как и прошлым вечером. Но теперь за пылкостью скрывалась тень. Он узрел тьму во мне, и это изменило его. Изменило нас.

– Подойдите.

Я сделала осторожный шаг. Потом еще один. Когда я приблизилась, он потянулся вперед и взял меня за руку. Твердые пальцы смяли мои бедра, и он стиснул меня между коленями. Я напряглась, когда его рука обвила мою талию, но он держал меня цепко и не давал отстраниться.

– Я все еще желаю вас, – посмотрел он мне прямо в глаза. – Признаюсь, случившееся меня… шокировало, – добавил он почти шепотом, – но… Немей не должен об этом узнать.

– Вы играете со мной, – попыталась я оттолкнуть его.

– Нет. – Его хватка была неумолимой. – Никаких игр.

Его губы приблизились к ложбинке на моей груди. Поцелуй заставил меня содрогнуться.

– Я пришел извиниться. За то, что обидел вас. – Отстранившись, он прикоснулся к алым следам когтей на своей шее.

– Я не понимаю… – В ушах стучала кровь. – Вы не можете хотеть меня, как прежде.

Но он лишь кивнул с серьезным видом.

– Вы истребляете мне подобных, исполняя приказы короля. Почему же вы хотите жениться на мне, даже зная, кто я такая?

– Если не упоминать того, что я, возможно, полюбил вас…

Я вздрогнула. Никогда, никогда я не осмеливалась надеяться на любовь. Никогда и ни к кому я ее не испытывала. Я читала великие истории любви; слушала, как девушки, зарумянившись и сияя глазами, вздыхали о скромном конюхе или красивом солдате. Вдобавок любовь всегда казалась мне чем-то ласковым и при этом неистощимым. Неразумным, глупым, даже опасным, но никогда не дарующим ужас, подобный тому, что я чувствовала сейчас. Или тому, что чувствовал Эвандер, когда я пыталась испить его крови.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, чтобы вывести меня из задумчивости.

– Вы выросли вдали от своих сородичей. Вы не такая, как они. В вас есть смирение, а оно мне на руку. Вам известно, что сирены называют кровной связью?

О, мне было известно предостаточно. Сирены – дети морей и ветров. Их сила, их зов, влекущий на дно, вблизи воды усиливались. Кровная связь притупляла этот зов, оберегая избранного человека от соблазна пойти за другой сиреной. На связанных такими узами лежал долг защищать друг друга любой ценой. Но здесь, на горе, я была просто женщиной. Мои инстинкты и способности дремали и пробуждались лишь в крайнем случае.

– Эта связь причиняет боль. И в ней нет необходимости. То, что случилось вчера, больше не повторится.

Я больше никогда не притронусь к вину; он же по возвращении с моря будет тщательно смывать соль.

Его пальцы стиснули мой подбородок. Ровно и четко он произнес:

– Мне не нужна жена, которой по силам меня убить.

Мой желудок словно ухнул вниз.

– Кровная связь – это измена, – прошептала я.

– Поэтому, как я и сказал, Немей ничего знать не должен.

Он отпустил меня, встряхнул черное платье. Затем развернул меня к себе спиной, положив ладони на бедра, и медленно стащил с моих плеч окровавленную сорочку, что сразу же соскользнула к моим ногам. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, рождая мурашки. Его пальцы легли рядом с ранами на лопатках.

– Вы знаете… – его губы коснулись моего плеча, – что у воды ваши раны зажили бы почти мгновенно? – Его костяшки постучали по моему позвоночнику. – Если мы будем связаны кровью, я возьму вас туда.

Мой разум был в смятении: как много Эвандер знал о моем народе и как мало знала я… Я представила его руки, покрытые кровью сирен, красные брызги на лице…

– Король Немей не позволяет мне покидать форт. – И я не была уверена, что хочу этого.

– Вы больше не будете принадлежать ему, Имоджен, – прошептал он мне на ухо. – Вы будете принадлежать мне.

Я наклонилась и натянула обратно сорочку, невзирая на то, что она испачкалась. Подошла к дивану, где валялся мой корсет, продела руки сквозь лямки.

– Помогайте. – Мой голос дрожал. – Немей не простит, если мы опоздаем на ритуал.

– Кто еще знает? – Он подчинился и начал неумело затягивать шнуровку.

Каждый рывок его пальцев был пыткой. Я старалась не смотреть в сторону гардеробной. Я бы скорее отрезала себе крыло, чем сдала Агату, которая столько лет хранила мой секрет.

– Никто.

– Хорошо. – Еще один мучительный рывок, и корсет сдавил разорванную кожу. – Вот так? – спросил он, затягивая сильнее.

– Да.

Кривясь от боли, я шагнула в черное платье. Он застегнул блестящие пуговицы на спине. Я провела пальцами по спутанным волосам, добавила румян на бледные щеки. В зеркале мои золотисто-карие глаза выглядели стеклянными, пустыми.

– Есть проблема.

– Какая? – Он поджал губы, хищный взгляд заскользил по изгибам моего тела.

– Кровную связь можно заключить только при расправленных крыльях. А я впервые обратилась лишь прошлой ночью. – Ночью, сотканной из вина, соли и распаленной кожи. – Не уверена, что смогу повторить это снова.

Я наблюдала за ним в зеркале, пока он оправлял мундир.

Эвандер заговорил хладнокровно, без эмоций:

– Сделаем, как при казнях.

Я обернулась и встретила его взгляд.

– Я добуду морской воды и заполню ею ваши легкие через сифон. Так вы и обратитесь. – Он подошел и встал прямо передо мной, так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

Капитан наклонился, коснулся моей шеи губами. Затем еще раз. Его поцелуи были подобны петле на горле.

Они душили мою свободу, заставляя молчать.

4

Никакие бархатные покрытия или полированное дерево не могли скрыть того факта, что ритуальный зал короля Немея находился под землей, высеченный прямо в горе. Сырого, затхлого запаха и углов, затянутых паутиной, было не спрятать. В стальных канделябрах тускло горели свечи, отбрасывая таинственные отсветы.

Мы шли с Эвандером рука об руку, и в центре огромного зала с низким потолком он замедлил шаг:

– Я должен сопровождать короля Немея из его покоев. Ждите здесь.

Он ушел, и мои напряженные плечи слегка расслабились.