Страница 98 из 136
– То, что вам известно, – Цао Вэньюй кивнул. – Вы явно знакомы с традиционными инструментами и умеете на них играть – мы видели ваш личный гуцинь. Что вы можете сказать о мелодии как музыкант?
– Не назвал бы себя музыкантом.
– Вы напрасно тянете время.
А что еще ему оставалось? Ючжэнь уже спас его однажды, когда ситуация казалась безвыходной – почему бы и сейчас вдруг не появиться кому-то, кто окажется на его стороне?
Словно в ответ на мысли дверь резко распахнулась, чуть не ударившись о стену.
– Юй-гэ, я тут нашел кое-что, ты должен посмотреть, – протараторил молодой человек в серебристом плаще, влетая в комнату. Подняв глаза от развернутого экрана гарнитуры и не обнаружив хозяина за столом, он развернулся и замер как вкопанный. – О. Не думал, что в это время у тебя может быть гость.
– Чуньгуан, я занят, – прохладно отозвался Цао Вэньюй, не сводя с Цзисина испытующего взгляда, – зайди позже.
– Надо же, как официально. И чем это ты таким занят? – Посетитель сдвинул модные круглые очки на нос и окинул Цзисина взглядом с ног до головы. – Есть у меня ощущение, что твой гость пришел сюда не по своему желанию. Да и на входе ребята что-то такое говорили.
– Очень правильное у вас ощущение. – Возможно, преждевременно, но Цзисин словно бы воспрял духом. Вряд ли ему попадется второй Ючжэнь, это было бы просто смешно, но…
Чуньгуан торжествующе поднял палец, а потом вдруг сузил глаза:
– Тогда у меня вопрос, Юй-гэ, крайне серьезный: какого демона? С каких пор клан Цинь Фэйсюй приводит людей силой, а не приглашает как положено? Только не говори, что полномочий не хватает хотя бы формальности соблюсти! Если ты так печешься об имидже и великой цели, то просто позор притаскивать людей вот так!
– Чуньгуан, следи за словами. – Впервые за все краткое время их знакомства на лице Цао Вэньюя прорезалось очень человеческое раздражение. Цзисин хмыкнул сквозь дрожь. – У тебя нет права так общаться со мной, особенно когда я при исполнении. Если тебя так волнует клановая репутация, которую, видимо, в твоих глазах я лишь попираю, останься и послушай сам. Дело касается «Пути журавля».
– Меня дополнительно приглашать не надо,
цзюцзю
[220]
[Цзюцзю – обращение к дяде с материнской стороны.]
. Непременно останусь! – Изящно подвернув полы плаща и усаживаясь на пол, он протянул руку Цзисину – так же непринужденно, как делал это Ху-гэ: – Я Ханьцинь Чуньгуан, приятно познакомиться, пусть и при таких обстоятельствах. А вы?
– Си Цзисин.
– Никогда не слышал. Чем занимаетесь?
– Хватит, – оборвал его безопасник. – Господин Си, вы так и не ответили на мой вопрос. Что вы можете сказать о той мелодии? Музыкант вы или нет, вы явно просматривали запись с ней не единожды, юйцзянь не даст соврать. Быть может, вы даже пробовали играть ее?
Цзисин повел плечами.
– Я отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой.
Не убьет же он его за дерзость на глазах племянника? Хотя в качестве акта устрашения?.. Отношения у них явно не очень ладятся.
Цао Вэньюй дернул уголком рта, но кивнул.
– Сначала вы.
– Что же. Любая мелодия содержит определенный настрой, вызывает определенные эмоции. Эта – полна печали. В ней только тоска и скорбь. Я не знаю наверняка, кто ее создал, не знаю, когда и для чего. Однако рискну предположить, что случившееся в пещере – следствие игры Вэй Тяньху. Он исполнил ее по-особенному, и что-то произошло. Пошло не так, если изволите.
– А вы могли бы ее исполнить? Так, как полагается. – Безопасник не повел и бровью, но Цзисин почти физически почувствовал, как он напрягся.
– Юй-гэ, ты что? – вмешался Чуньгуан. – Хочешь, чтобы на нас тоже что-то упало – или того хуже?
На миг Цзисину этого и захотелось – сыграть, и пусть все рушится.
– Не думаю, что смогу исполнить ее как надо, – все же сказал он. – Я не профессиональный музыкант, лишь любитель.
– Но вы сможете хотя бы попытаться? – настоял Цао Вэньюй. Чуньгуан раздраженно выдохнул, но промолчал.
– Думаю, да. Теперь вы ответите на мой вопрос?
– Извольте.
– Почему умер Вэй Тяньху?
– Это простой вопрос: потому что обрушилась пещера. Вы ведь сами видели запись.
Цзисин поднял на него тяжелый взгляд:
– То, что я простой человек, не значит, что со мной можно играть, господин Цао. Пещера бы не обрушилась просто так – первое возражение. Второе, и более важное: вы сами сказали, что он не желал сотрудничать и что опасности – особенно внутренние, это ваши слова – нужно устранять. В чем он не желал сотрудничать? Для чего понадобились такие меры?
– Мне, кстати, тоже интересно, – добавил Чуньгуан с пола. – В прошлый раз ты не слишком-то меня убедил, Юй-гэ.
Цао Вэньюй неслышно вздохнул.
– Полагаю, не будет большого вреда, если я расскажу. Быть может, это даже убедит вас, господин Си, перестать таиться. У вас есть шанс помочь достойному, важному делу. Реальный шанс. Вы сами видите – невозможно не видеть, – что развитие общества и страны стремительно бежит вперед; улучшилось благосостояние граждан, повысился уровень жизни. При этом сохранился устойчивый интерес к традициям, истории, культуре – вы и ваша работа сами часть этого интереса. И это прекрасно; но вечно оглядываясь в прошлое, мы ставим под удар будущее и настоящее. Ситуация такова, что некоторые вещи, которые д
о