Страница 96 из 136
«Что ж, – усмехнулся Цзисин, возвращая себе внутреннюю опору вместе с внешней: руки, которыми он держался за края диванчика, почти перестали дрожать, – посмотрим, кто кого». Определенно, смерть Тяньху лишила его некоторых… тормозов. Ючжэнь говорил, что со временем боль утихнет; что ж, это было правдой. Слезы переплавились в тупую холодную ярость, и он был бы рад ее выплеснуть.
Медленно поднявшись, Цзисин подошел к окну, с каждым шагом ступая все увереннее, приподнял бамбуковую штору. Внизу и чуть впереди в русло реки вдавалась каменистая коса, в которую упирались высокие стены из крупных плит, и казалось, что это могучий корабль взрезает носом волны, разделяя реку на два рукава и стремясь вперед – и при этом оставаясь на месте уже почти две тысячи лет.
Так вот куда его увезли. Не слишком далеко от Синьду, ближе к Ину, в место слияния Миньхэ
[217]
[Древнее название реки Миньцзян, самого полноводного притока Янцзы (которая в этой книге также фигурирует под своим древним названием – Тунтяньхэ). На реке Миньцзян недалеко от города Чэнду (прообраз Синьду, столицы Жэньго) построена древняя ирригационная система Дуцзянъянь.]
и Тунтяньхэ, где когда-то, еще до кровопролитной межклановой войны и людской ненависти, клан Хань Ин с помощью местных жителей построил ирригационную систему. Если Цзисин правильно помнил, по легенде, в постройке помогал и Лазурный Дракон, покровитель клана; с появлением системы река перестала ежегодно разливаться и начала равномерно питать окружающие поля. Сельское хозяйство давно перешло на более современные средства орошения, а ирригационная система стала обширным музейным комплексом в ведении клана Цинь Фэйсюй.
Получается, его теория о похитителях верна.
Цзисин ощутил мрачное удовлетворение – не страх. Что они сделают? Убьют его? Простой способ замести следы, но стоило ли ради этого похищать его и привозить не в условный лес или горное ущелье, где избавиться от трупа не составит труда, а в свое представительство или по крайней мере частный дом одного из высокопоставленных членов клана? Они явно хотят поговорить с ним – в той или иной форме, с применением тех или иных средств, с тем или иным исходом. И даже если этот исход будет смертельным… Жить Цзисин, пожалуй, хотел – удивительная новость. Однако даже если его убьют – об этом узнают. И Цинь Фэйсюй не могут этого не понимать. Раньше он был обычным реставратором, хорошо известным лишь в узких кругах, но теперь ситуация изменилась: он числился среди людей, полезных заклинателям из самых верхушек кланов. Они не могли этого не знать, как не могли и не заметить машину Чэньшэ, если за ним следили.
А значит, будут те, кто доведет дело до конца. Не ради Тяньху – Цзисин не обманывался, – но доведут. Это придавало ему странную решимость и бесстрашие – опасное, но разжигающее кровь. Он был слаб, он был лишь человеком, но укусить до крови может и кошка, если загнать ее в угол.
Он слаб и тем не менее он здесь, в центре событий, пусть и не по своей воле. Значит, дело сдвигается с мертвой точки. Значит, есть шанс узнать больше о смерти Ху-гэ.
Значит, он не должен его упустить.
– Вижу, вы пришли в себя, господин Си, – прозвучал сзади ровный голос – тот же, что он слышал, пробуждаясь. Пусть и застигнутый врасплох, Цзисин не вздрогнул. Обернувшись, он встретил непроницаемый взгляд темных глаз худощавого мужчины средних лет, не примечательного ничем, кроме явно военной выправки. – Позвольте принести извинения за несколько излишнее рвение моих подчиненных, доставивших вас сюда. Боюсь, однако, иначе мы не смогли бы встретиться для беседы.
– Вот как теперь ведут беседы в уважаемом клане? Видно, многовековое смешение традиций и техник лишь оскудило Цинь Фэйсюй. Или же вы пожелали взять от прежних кланов лишь худшее? – Цзисин вздернул подбородок.
Незнакомец почти улыбнулся.
– Вижу, сообразительности вам не занимать, раз вы так быстро нас рассекретили. Мы не стали бы попирать законы предков, завещавших почитать гостей, если бы у нас был выбор. Боюсь, вы отказались бы говорить, предоставь мы вам право от этого разговора отказаться. – Он повел рукой, указывая на стол с сервизом, где под маленькой жаровней уже закипала вода в стеклянном чайнике. – Разрешите несколько исправить это неприятное первое впечатление. Выпьем чаю. За ним наша беседа пойдет куда легче.
И первым направился к столу, показательно открывая спину.
Пристально следя за каждым движением хозяина, Цзисин сел напротив. Тот заваривал чай по всем правилам и, казалось, никуда не спешил: с тщанием прогрел чайник, чахай
[218]
[Чахай – сосуд для слива заваренного чая, он же сливник.]
и две чашки, слил воду в специальный поднос, туда же отправил и первую заварку. Вторую, уже настоявшуюся, разделил на двоих.
– Это Цимэнь Хун Ча
[219]
[Цимэнь Хун Ча – один из самых известных китайских красных (которые мы называем черными) чаев.]
, господин Си, попробуйте.
Цзисин отпил немного. По языку прокатилась почти медовая сладость с терпким фруктовым оттенком: было действительно вкусно, вот только значения это имело мало.
– Вы не собираетесь представиться сами? Не слишком-то вежливо обращаться ко мне по имени, когда вы не назвали собственного.
– Охотно, господин Си. Я Цао Вэньюй, начальник службы безопасности Цинь Фэйсюй. Обмануть вас я не пытаюсь, имя настоящее. Но ничего вам не даст: если вы вдруг захотите подать жалобу на похищение или причинение вреда здоровью, доказательств у вас не будет, а вот мы найдем, что вам предъявить. Немного честности не помешает, не правда ли? Она залог взаимопонимания.
– Положим.
Надо было показать готовность сотрудничать: это увеличивало и шанс узнать что-то новое, и шанс не поплатиться за это свободой или жизнью. Сумеет ли Цзисин выбраться? Зависит от того, в какую сторону повернет ситуация. Лебезить перед Цао Вэньюем, кем бы он ни был, Цзисин не собирался: безопасник не выглядел падким на лесть, но наверняка отлично чувствовал ложь. Значит, стоит держаться как можно более естественно.
Интересно, сколько уже прошло времени? Заметил ли Чэньшэ его отсутствие? И если заметил, то предпринял ли что-нибудь? Связаться ни с ним, ни с остальной их пестрой компанией Цзисин не мог – не было гарнитуры. Рискнуть и попытаться ее выменять или выкрасть? Глупо и слишком очевидно, никто ему не позволит.
Увидев, что Цзисин вновь сосредоточил внимание на нем, Цао Вэньюй продолжил: