Страница 93 из 136
– Ты все-таки вернулся, А-Чжэнь. – Ее такой памятный, низкий для женщины голос обласкал его имя, обретя в конце волнующую и теперь хрипотцу. – Только сейчас ты уже не кажешься небожителем, ты стал взаправду.
– Я и сам не знаю, кем стал, А-Хуа, – имя выскользнуло легко и просто. – Я спал и пробудился… но, вместо того чтобы обрести, потерял еще больше. – Он протянул руку к цветам в ее прическе и сразу ощутил так много: гладкость лепестков, слабый прохладный аромат, тепло ее тела. Первая мысль была: он способен еще что-то чувствовать. Вторая мысль: Цю Сюхуа жива. Но как это возможно?
– Как это возможно? – повторил вслух Ючжэнь. – Прошло больше полутора тысяч лет.
Сюхуа накрыла его пальцы своими.
– Вот так, циньайдэ
[208]
[Циньайдэ означает «любимая/любимый».]
. Возможно, если поставить себе цель и обладать завидным упрямством. А я всегда была упрямой, ты же помнишь. И всегда верила в себя и свои силы. Теперь ты можешь убедиться сам, что достижение бессмертия, к которому всегда стремились заклинатели, вполне реально. Журавля я не встретила, белого оленя тоже, зато в конце концов встретила тебя – и это намного лучше. Мир, правда, сильно изменился, и мне просто не поверят, если я появлюсь как есть и расскажу о своем пути. В богов уже почти никто и не верит, что уж и говорить о нас, сянь.
Если бы ему был нужен воздух, он бы тяжело вздохнул. Сад внутри дрожал, как при землетрясении, и за грохотом земли и скрежетом ломающихся деревьев он почти не слышал ее слов.
– В тебе горит огонь, А-Хуа, я вижу его так же ясно, как твое лицо. Ты здесь… это чудо. Это ли не доказательство божественной силы?
– Я просто последовала зову сердца, как твой старший брат, как ты сам. – Она весело хмыкнула. – Ваша семья оставила глубокий след в истории Жэньго, как ни посмотри. – Ее взгляд затуманился, она нежно, едва касаясь, погладила его по волосам, и сила, пульсировавшая на кончиках ее пальцев, потекла не под кожей, но в самую его глубь. – Понимаю, это слабо утешит тебя, но Сяньцзань и Иши не переставали тебя любить и ждать. Я обещала им дождаться за нас всех.
– И теперь ты уйдешь? – прозвучало глупо, по-детски испуганно, но Ючжэнь и был им – испуганным ребенком, выброшенным на отмель истории, потерявшимся в водовороте времен. Если он вновь останется один, едва обретя ее, часть самого себя, едва поверив, почувствовав, ожив? Если так и выглядит она, вселенская пустота, растворение в дао? Ни лица, ни имени, ни сада, ни поющей от присутствия родной ци души.
То ли это, к чему он стремился? То ли, чего хотел? Чего хочет теперь, когда и храм его разобран по камню?
– Куда же я уйду, едва дождавшись самого интересного? Не обесценивай мои старания, А-Чжэнь. – Ее добрая насмешка согрела, прогнала ненадолго страх и печаль. – После того как у тебя все получилось…
– Получилось ли? – Его вновь захлестнула горечь. – Посмотри, где мы сейчас, какой мир вокруг. Пусть кланы и существуют, разве можно сравнить нынешних заклинателей с предками?
– Погоди-ка, куда делся тот Си Ючжэнь, которого я знала? Которого полюбила? Маленький отважный даос с огромным сердцем, который перевернул весь мир и не заметил этого? Покровители кланов вернулись к своим детям, А-Чжэнь, и подарили им еще много безопасных счастливых лет под правлением двух справедливых династий. А что до перемен – не ты ли учил меня, что мир непрестанно меняется, но не следует удивляться этому?
Она говорила о мире, говорила о любви – так легко и искренне, что на миг Ючжэнь растерялся. Что-то шевельнулось в груди – давно позабытое волнение юности, растекающееся от груди смущение. И боги… боги вернулись?
– Значит, все было не зря? – спросил он почти шепотом.
– Конечно же нет! Не скрою, сначала я ужасно злилась. На себя, на богов, на судьбу – но только не на тебя. Ты всегда поступал так, как велели тебе сердце и совесть; именно за это я тебя и полюбила. Ты спал в том гроте много лет, но я всегда чувствовала тебя, ведь между нами, – она коснулась своей груди, потом его, – протянулась незримая красная нить. Однажды я перестала чувствовать тебя на земле и, пусть не смогла проверить лично – тогда путь в долину был утрачен, – поняла, что ты ушел на небо. С тех пор нить вела куда-то вверх, все время вверх, и пусть я не могла последовать за тобой, я ждала встречи. Даже прошла по всем сохранившимся храмам, спрашивала богов о тебе. – Она усмехнулась. – Они мне не ответили, правда. Кто бы сомневался? А несколько дней назад нить снова натянулась и теперь вела уже не в небеса, а в земной мир. Так я узнала, что ты вернулся.
– Я все это время спал. Все эти годы… Я и не знал, сколько уже минуло. Я ничего не знал, я… – Растерянность проскользнула в голос, ее не удалось сдержать. Неужели с утратой смертного тела он утратил и сдержанность, взращенную столь тщательно? – Выходит, я бросил всех. Братьев. Тебя…
– Главное, что ты вернулся. – Она вдруг обняла его, обхватила крепко, словно опасаясь, что он вновь исчезнет, и Ючжэнь понял: и она боится, и она не знает, что делать, пусть и ждала этой встречи, никогда не переставала ждать. – Я столько хотела рассказать тебе! Я бывала во всех уголках Жэньго, пробовала самую разную еду, видела цветущий шиповник и парящие мосты в землях Минъюэ… В одном полуразрушенном монастыре я нашла несколько старинных трактатов, среди них перечень лекарственных трав Тун-цзюня
[209]
[Тун-цзюнь – легендарный отшельник. Согласно преданиям, жил во времена Хуан-ди в горах Тунцзюньшань и был первым знатоком лекарственных трав. Ему приписывается несколько древних трактатов по фармакологии (из книги Пань Сянли «Чай, выраженный словами» (2011), перевод Ф. Д. Сергеевой).]
и «Яшмовая книга о внутреннем виде человека»
[210]
[«Яшмовая книга о внутреннем виде человека, написанная в Желтом Дворце Величайше Высшего Божества» (IV век н. э. – эпоха Шести династий, период правления династии Цзинь) – анонимное сочинение неизвестной даты, трактующее трансцендентальную медицину. Написано стихами и почитается содержащим великие откровения (из книги Пу Сун-лина «Рассказы о необычайном» (1766), перевод В. Алексеева).]
. Я знаю, что за столетия медицина ушла вперед, но тебе точно будет интересно взглянуть на эти книги. Я даже была знакома с великим врачом Бянь Чаном, он жил на закате династии Чэнь и обладал удивительным даром понимать все о недугах человека, лишь взглянув на него. Я узнала в нем твою тень. Я так хотела поделиться всем с тобой, так боялась забыть все невероятное и прекрасное, что встречалось мне по пути…