Страница 82 из 136
– Я вижу это, – без улыбки, но приветливо отозвался Мэн Ючжэнь и слегка приподнял руку – не дотронулся, лишь очертил кончиками пальцев контур плеча собеседницы. – Чтобы достигнуть просветления, необязательно отрешаться от мира. Помочь способны и простая медитация для укрепления духа, и особенно – умение ценить отдельные мгновения жизни. Прикасаясь к песку, вы каждый раз создаете новую картину, которая живет лишь мгновение, но в течение этого мгновения ее существование ничуть не менее значимо, чем жизнь человека
[186]
[Концепция чань-буддизма. Чань – то же, что и дзен.]
. Вам не нужно зеркало, чтобы заглянуть в суть вещей. Однако с ним будет нагляднее. – И вот теперь он наконец улыбнулся.
Не отводя от него серьезного взгляда, Шахэ сдвинула брови; потом ее лицо расслабилось, она кивнула каким-то своим мыслям и, положив одну руку на край зеркала, второй крепко обхватила запястье Мэн Ючжэня. Чэньшэ знал, что сейчас она читает про себя активирующее зеркало заклинание, которое на таком уровне мастерства вслух не произносят, но едва не подпрыгнул, услышав негромкое:
– Единство – природная сущность металла. Светлое огниво, отлитое в полдень, и Теневое огниво, отлитое в полночь, суть разные стороны единого. Светлое огниво собирает солнечные лучи и рождает огонь, Теневое огниво собирает лунные лучи и рождает воду, а вода отражает облик всех вещей…
[187]
[Обыгрывается цитата из «Записок о поисках духов» (IV веке н. э. (эпоха Цзинь)) Гань Бао: «Известно, что единство – это природная сущность металла. Если в пятую луну, в день бин-у, ровно в середине дня производить отливку, то получается Светлое огниво. Если же производить отливку в одиннадцатую луну, в день жэнь-цзы, ровно в полночь, то получается Теневое огниво. Говорят, что с помощью Светлого огнива, отлитого в день бин-у, можно добывать огонь, а с помощью Теневого огнива, отлитого в ночь жэнь-цзы, можно добывать воду. (Светлое огниво – металлическое зеркало, собирающее солнечные лучи. Теневое огниво – металлическое зеркало, собирающее лунные лучи и концентрирующее воду.)» Перевод Л. Меньшикова.]
Господин Мэн говорил неспешно, задумчиво, словно пробуя слова на вкус, и Чэньшэ уже собирался остановить его, как Шахэ вмешалась сама. Выйдя из транса, она изумленно и возмущенно уставилась на Мэн Ючжэня – редкие эмоции на ее обычно спокойном лице:
– Откуда тебе известны эти слова? Это внутриклановая тайна! Их нельзя произносить вслух при посторонних!
– Прошу прощения, госпожа Чжао, – Мэн Ючжэнь выглядел почти комично виноватым. – Я вовсе не хотел раскрывать внутриклановые тайны. Господин Чжао, госпожа Янь, госпожа Си, прошу прощения и у вас, я не хотел, чтобы у кого-то возникли проблемы.
Инцзы замахала руками:
– Ничего страшного, применить эти тайны я все равно не смогу, к тому же очень хорошо понимаю необходимость их сохранить. Думаю, госпожа Чжао не станет злиться.
– А мне вообще ничего не понятно, но очень интересно, – хихикнула Си Линлань. – А уж за то, что вы меня сразу не выгнали, а оставили посмотреть, готова поклясться вечность хранить эти тайны в одиночестве!
Шахэ кинула на нее позабавленный взгляд, но волноваться меньше не стала – настолько, что так и продолжила обращаться к Мэн Ючжэню на «ты»:
– Ты так и не ответил на вопрос.
– Зеркало само мне сказало, – примирительно отозвался Мэн Ючжэнь. – Вновь прошу прощения, я немного… растерялся и не догадался промолчать. Мне кажется, ему слегка не хватало общения с кем-то, кроме заклинателей… Не знаю, как объяснить точнее. Давно ли оно у вас в клане, госпожа Чжао?
– Несколько сотен лет точно, – Шахэ задумалась. – Это был подарок восьмидесятому главе.
– И подарил его клану Чжао кто-то неравнодушный. – Когда Мэн Ючжэнь самыми кончиками пальцев свободной руки прикоснулся к резьбе на обратной стороне, Чэньшэ даже вздрогнул: ему почудился нежный тонкий звон, как от стеклянных колокольчиков из Дуньина. – Здесь написано: «Пока способны видеть солнечный свет, будем помнить друг о друге»
[188]
[Реальная надпись на обратной стороне одного из китайских зеркал I–II веков.]
.
Восьмидесятый глава клана – это Чжао Дэнчжу
[189]
[Дэнчжу переводится как «факел».]
. Помнится, он начал править на закате династии Цинь, еще до Цинь Яньчжэна, и крепко дружил с младшим принцем Цинь Куанхуа
[190]
[Куанхуа означает 1) «пустоцвет»; 2) «мгновенно отцветающий цветок»; 3) «не вовремя распустившийся цветок». Одно из значений иероглифа также «шальной, безрассудный, дикий».]
, нравом и лицом очень похожим на своих предков, легендарных братьев Вэй Юншэна и Вэй Юнмэя. Именно Цинь Куанхуа как дальний потомок правящей семьи клана Вэй Далян принял под свою руку разрозненные остатки некогда могущественного клана, после страшной засухи ютившегося в землях Чжао Ляо, и смог собрать и сохранить богатое наследие потомков Желтого Журавля.
Неужели в руках сестры и вправду оказалось свидетельство истинной дружбы этих двоих? Чэньшэ поймал взгляд Шахэ, и они кивнули друг другу, давая понять, что оба подумали об одном и том же.
– Господин Мэн, – Шахэ все же вспомнила о вежливости, – давайте продолжим.