Страница 72 из 136
Услышав в утренних новостях о сильном землетрясении накануне в провинции Ханьсянь, Чэньшэ поначалу никак не связал это с предстоящей встречей с Инцзы. Спокойно выслушал с десяток голосовых от Хуаньюя, где друга бросало от бешенства («Если бы эти тупицы дали нам финансирование, мы воткнули бы „предвестников“ и в Ханьсянь!») к тревоге («Госпожа Гэн ест себя поедом, а еще орет на кого-то по гарнитуре последние три сяоши, мне кажется, она и фэнь не спала! Ты можешь на нее повлиять, она вообще меня не слушает!»), отбил в ответ что-то подбадривающе-утешающе-согласное, честно написал матери и пошел готовить завтрак. Где-то между первой и второй партией цзяоцзы
[172]
[Цзяоцзы – традиционные китайские пельмени, которые чаще всего готовятся со свиным фаршем и капустой.]
– Чэньшэ как раз перекладывал готовые на тарелку – до него дошло, что самый простой путь из Синьду в Ляо вел как раз через Ханьсянь.
Поймать тарелку он не успел.
В шэньло Инцзы не появлялась два дня, в юйван была вчера вечером. С трудом вспомнив, что из-за каких-то своих опасений она просила ей не звонить, Чэньшэ принялся писать.
Через кэ молчания он был уже полностью собран и готов срываться куда угодно, когда она позвонила сама – гарнитура высветила незнакомый номер, но что-то внутри подсказало, что нужно ответить.
– Привет, Чжао-гэ, – сказала Инцзы таким неловким и виноватым тоном, словно хотела сообщить, что опаздывает на тренировку. – Прости, нам придется перенести встречу где-то на сутки, у нас тут… Ну, сам слышал. Землетрясение, мост.
Чэньшэ опустился на стул, потому что ноги его не держали.
– Во имя всех богов, госпожа, мне плевать. Ты в порядке? Тебе нужна помощь? Скажи, куда мне приехать, и я приеду.
Она замялась:
– Тебе необязательно… Я в порядке. Все в порядке. Никто не ранен. Не переживай, ладно?
Он стиснул переносицу.
– Я могу забрать – тебя, вас, неважно. Просто скажи откуда. Если нужен врач, могу найти и привезти с собой.
– Все хорошо, правда! – затараторила Инцзы. – Врач не нужен! Никаких травм!
Незнакомый голос на фоне проворчал: «У меня травма. Моральная». Кто-то шикнул.
Инцзы кашлянула:
– Слушай, все действительно хорошо, и забирать никого не нужно, и привозить, и… Но ты мог бы устроить нам встречу с молодой госпожой Чжао? Со мной здесь один
человек
с, эм, очень необычными способностями, и, может быть, твоя сестра смогла бы помочь нам понять их природу? Это связано с тем делом, из-за которого мы встречаемся, и мы все равно собирались в Вечный Сад, поэтому если и ей, и тебе несложно…
– Несложно, госпожа, – Чэньшэ медленно выдохнул, почувствовав, как наконец расслабляется сжатое в пружину тело. – Подъезжай сразу к моей работе, доберемся до Сада вместе, если ты все еще не хочешь, чтобы я забрал тебя из любого места, где бы ты ни была.
Инцзы выдохнула тоже:
– Спасибо, Чжао-гэ, просто сами мы доберемся быстрее. Тут такие пробки могут быть к тому же… Ты работай спокойно, ладно? Я завтра еще напишу или позвоню, я пока с этим номером, долго объяснять…
– Буду ждать. И если что-то пойдет не так – что угодно – скажи. Мне никогда не в тягость помочь.
Инцзы пробормотала что-то смущенное и отключилась. Чэньшэ откинул голову на спинку стула и долго сидел, успокаивая дыхание. В себя он пришел, только когда гарнитура пиликнула двумя входящими подряд. Мать написала что-то короткое и почти непечатное про спонсоров и Хуаньюя; администратор культурного центра спросила, не опаздывает ли он к десятичасовой группе.
Чэньшэ поднялся, взял собранную со вчера сумку и поехал на работу.
День прошел странно и тягостно. На обед у него были медитация и отвратительно сладкий зеленый чай из автомата с каким-то батончиком, на ужин – медитация и уборка на кухне. Он еще раз связался с Инцзы – просто чтобы проверить, что ничего не изменилось, – и развлек себя параллельным выслушиванием жалоб Хуаньюя и госпожи Гэн друг на друга.
Завтра ему нужно было отзаниматься с еще несколькими группами – на самом деле он не должен был вести их и сегодня, но коллега заболел и слезно просил заместить, – перехватить Инцзы и ехать домой. Наконец-то. Лежа в темноте своей спальни и бессмысленно пялясь в потолок, он думал о предостережениях Ши Линя, песнях журавлей, крутящихся рядом «Фэйсянь», возможной причастности Цинь Фэйсюй. Стоило ли ему сначала обсудить с братом это, а потом уже разбираться с тем, что нашла Инцзы? Но что он должен был спросить у Чэньбо? «Не пел ли твой друг тебе странных песен?» «Не знаешь ли ты, из-за чего его могли убить?» Если он действительно знал, но не говорил полиции, значит, опасался, что до него могут добраться через нее?
Или он покрывал уже мертвого Вэй Тяньху?
И Инцзы. Что такого она нашла, что сорвалась сюда из столицы? Чэньшэ не обманывался: вряд ли ее отец был в курсе поездки, иначе она не стала бы так шифроваться. Значит, дело было настолько серьезным, что она решила рискнуть и пойти против? Чэньшэ радовался тому, что Инцзы пробует расставленные чужими руками границы на прочность, но беспокоился, насколько внезапно и резко это происходит.
Одна тревожная мысль тянула за собой другую, та вновь напоминала о первой, и этот порочный круг никак не желал рваться. Через несколько сяоши, когда шумный даже ночью Ляо ненадолго затих, Чэньшэ встал и отправился на пробежку. Пара кругов по привычному маршруту успокоила на удивление быстро и хорошо; он даже вынудил себя завернуть в знакомый круглосуточный ресторанчик и наконец-то поесть. Ему нужны были силы, если он хотел хоть кому-то помочь и хоть в чем-нибудь разобраться.
На обратной дороге, проходя мимо закрытой чайной, Чэньшэ придумал, чем займется с детьми на одной из завтрашних – уже сегодняшних – тренировок. В конце концов, их центр был
культурным
.
– Сегодня мы будем пить чай, – объявил он ученикам, когда те переоделись и собрались в зале, беспокойно крутя головами. – Но не так, как вы обычно пьете его дома с семьей или на праздник. Я знаю, здесь есть те, кто ходит на занятия по традиционной культуре. Скажите-ка мне, какие есть необходимые условия для чаепития?
Ван Чэн, тихий мальчик с длинной челкой, робко поднял руку:
– Я помню только три, шифу. Свежий чай, чистая утварь и ясный день.