Страница 71 из 136
Впрочем, были еще и такие люди, как Си Цзисин. Инцзы не знала его достаточно, но умела наблюдать; он выглядел одним из тех, кто отмечен дыханием прошлого и неспособен удержать настоящее. Ему подошло бы родиться в клане.
Инцзы была такой же. Шаг вперед всегда казался страшнее шага назад.
– В такие моменты чувствуется, что жизнь проходит не зря, – негромко сказал Мэн Ючжэнь. – Если мгновения наполнены беззаботностью и красотой, дышать становится легче. Благодарю, госпожа Си, что напомнили нам об этом.
Цзисин тихо хмыкнул.
Они постояли над рекой еще немного и вернулись к машине. Линлань все порывалась сменить Инцзы, но та отказалась:
– До городка рукой подать. Заночуем, а завтра с утра поведешь.
Их «Цзилиси» преодолел уже почти половину моста, когда покрытие под колесами вдруг ощутимо вздрогнуло.
– Что это? – нервно спросил Цзисин, выныривая из меланхолии.
– Наверное, грузовик проехал. Попал колесом в какой-то стык, вот и зацепило, – беспечно отозвалась Линлань, – такое бывает.
Мэн Ючжэнь, напротив, озабоченно нахмурился. Инцзы заметила это в зеркало заднего вида и уже хотела поинтересоваться, о чем он думает, как мост снова резко тряхнуло, а потом задергало серией мелких неприятных толчков. Инцзы едва не прикусила язык. Впереди засигналили другие машины.
Еще толчок – и сиденье будто просело. Она вцепилась в руль, удерживая его в одном положении, и осознала, что с сиденьем все в порядке. Это машина накренилась вместе с мостом.
– Не останавливайся! – выдохнул Мэн Ючжэнь сквозь зубы. Он сжал челюсти, дернул ремень безопасности, и внезапно от него плеснуло такой мощной волной ци, что Инцзы почти задохнулась.
– Ну же! – повторил он с каким-то отчаянием.
Дальнейшее слилось в мешанину лиц, звуков и ощущений. Пальцы сводило судорогой, сквозь шум в ушах едва прорывались крики, треск и сигнальные гудки, но Инцзы не отрывала взгляда от дороги, едва успевая лавировать в сбившемся потоке транспорта и крутить руль, компенсируя продолжающиеся и усиливающиеся толчки, от которых «Цзилиси» заносило то вправо, то влево. Какие-то машины тоже ехали вперед, какие-то столкнулись друг с другом или с ограждением, что-то дымилось, люди отчаянно дергали дверцы, пытаясь выбраться, кто-то бежал к берегу, бросаясь под колеса. Линлань и Цзисин открыли окна каждый со своей стороны и кричали им поторапливаться: зловещие потрескивания покрытия и низкое гудение металлических опор над головой словно ввинчивались прямо в мозг.
У съезда образовался затор. Проще было бросить машину и добежать самим, но Инцзы не могла расцепить пальцы – они словно приросли к рулю. Она вильнула, огибая два сцепившихся радиаторными решетками внедорожника, и резко свернула вправо, до упора вдавливая в пол газ. «Цзилиси» вылетел на обочину, сминая воздушное ограждение, но антиударное покрытие выдержало – машина проехала еще несколько чжанов и остановилась, урча затихающим мотором. Крики и треск остались где-то сзади. Линлань тяжело дышала, вцепившись в дверцу; глаза у нее были мокрые и дикие. Цзисин трясущимися руками отстегнулся и вывалился на улицу. Кажется, его вырвало.
Мэн Ючжэнь сидел очень прямой и очень бледный, крепко зажмурившись. Инцзы показалось, что ей отказывает рассудок, но нет – сквозь него ясно можно было различить нежно-зеленую обивку сиденья и подголовник. Волны ци он, этот совершенно точно
не
человек, больше не испускал, но сама энергия никуда не делась – висела вокруг плотным облаком. Мэн Ючжэнь сам ощущался как облако, ужатая, концентрированная ци.
Нервно выдохнув, Линлань щелкнула по гарнитуре, запуская юйван. На всплывшем перед ней экране развернулось экстренное сообщение, ровный голос диктора продолжил с середины фразы:
– …согласно последним данным, землетрясение оценивается в пять-шесть баллов, просьба сохранять спокойствие, чрезвычайные службы уже в пути, район моста Рассвета и Заката объявлен опасной зоной! Повторяем: правительство провинции Ханьсянь в курсе чрезвычайной ситуации и примет все необходимые меры…
– Пять-шесть баллов, значит, – пробормотала Линлань, бледно усмехнувшись. – А мы были в эпицентре… и выбрались. – Она торопливо вылезла из машины и на нетвердых ногах подбежала к покореженному заграждению. Крикнула уже оттуда: – Глядите, мост все еще стоит! Опоры погнулись, много трещин, но он стоит! Люди уже почти перебрались на берег!
Услышав это, Мэн Ючжэнь наконец-то расслабился, обессиленно уронив руки на колени.
– Мост стоит, значит, – глухо проговорила Инцзы. – А при шести баллах мог бы уже лежать в реке. Этот район… Разве Ханьсянь когда-то был сейсмически активным? Мост сравнительно новый, но предполагалось ли, что он должен выдерживать такие толчки?.. Господин Мэн. Или стоит называть вас как-то иначе? Вы ведь спасли нас всех, верно?
Мэн Ючжэнь открыл глаза, в которых мелькнули и погасли ярко-синие всполохи, и с трудом улыбнулся:
– Можете называть меня как вам угодно, госпожа Инцзы. Можно просто Ючжэнь. Но я попросил бы вас повременить с расспросами до встречи с вашим другом. И если… и если вдруг случившееся и моя нечеловеческая природа дали вам повод думать обо мне с подозрением, примите это в знак доброй воли – что даст прочитать мои намерения лучше? – Он не отстегивал ремень, просто подался вперед, проходя сквозь него как туман, и положил на щеку Инцзы прохладную, вполне материальную ладонь. Чужая ци влилась в меридианы, теплая и спокойная, омыла волной; сразу стало легче, шум в ушах отступил, истаяла болезненная слабость… Инцзы осторожно перехватила Ючжэня за запястье, отводя руку от своего лица.
– Кем бы вы ни были, вы и так потратили много сил. Я верю вам, так что поберегите себя, – твердо сказала она. – Ваш сяньди? Си-сюн? Думаю, ему помощь нужна больше, чем мне. Давайте посмотрим, в порядке ли…
– В порядке, – прохрипел Цзисин с земли, – но спасибо, что вспомнили обо мне.
Инцзы дернула уголком рта, пытаясь улыбнуться, и вылезла наружу. Она почти не дрожала, когда помогала Цзисину оттереть толстовку салфетками.
* * *