Страница 70 из 136
Мэн Ючжэнь, понаблюдав за Цзисином какое-то время, уселся рядом и положил свои руки поверх его. Больше он ничего не сделал, но спустя несколько фэнь болезненно заломленные брови брата Линлань расслабились, и он глубоко вздохнул. Кем же они приходились друг другу? Мэн Ючжэнь называл Цзисина «сяньди», но вряд ли они были родственниками; да и выглядел этот таинственный «коллега» помладше…
Инцзы сделала пометку подумать об этом в будущем.
Линлань с вещами и «Цзилиси» появились почти одновременно. Сначала подруга с восторженными возгласами оббежала машину кругом и потрогала все ручки и блестящие детали, и только потом четверо смогли погрузиться внутрь. Предыдущему водителю – серьезному заклинателю из У Минъюэ – Инцзы обещала сообщить сразу же, как вернется в Синьду, чтобы он смог забрать машину. Она думала, что всю дорогу будет за рулем сама, и уже прикидывала, как выкроить в пути время на отдых, когда Линлань вдруг воспротивилась:
– Янь-мэй, даже не думай, будем с тобой меняться! Ты и так очень нам помогаешь!
Инцзы тут же затопил стыд: она даже не подумала спросить, умеет ли водить кто-то еще из их разношерстной компании, предпочтя решить вопрос самостоятельно. А ведь можно было бы избежать участия У Синьшэна, арендовав машину на Линлань… Впрочем, жалеть было поздно.
К тому же она выяснила, что он тоже не рад их грядущему браку – возможно, это стоило зачесть за плюс.
Все время до городской черты Инцзы молчала, раз за разом прокручивая в голове объяснения и оправдания, которые могла бы дать отцу, и сосредоточенно глядя на дорогу. Лишь через сяоши после выезда из столицы она осознала, что почти наступил вечер. В салоне было тихо; Линлань и Мэн Ючжэнь смотрели в окно, Цзисин полулежал, откинув голову на спинку сиденья и закрыв глаза, – спал или нет, непонятно. Тишину нарушил Мэн Ючжэнь:
– Госпожа Си, прежде я никогда не бывал в Синьду и даже не представлял, насколько это богатый и процветающий город. К моему стыду, в истории и политике я не силен, а потому не знаю даже, когда это чудесное место стало столицей… Не расскажете ли вы мне, насколько сильно нынешние границы совпадают с прежними? Я видел как-то старинную карту, еще времен династии Чэнь, и мне кажется любопытным сравнить Жэньго сейчас и Жэньго тогда.
Линлань, слишком уставшая, чтобы что-то подозревать, развернулась к нему с готовностью:
– Все на самом деле несложно, господин Мэн. Это, с одной стороны, довольно объемная тема, с другой же – после национализации земель все стало проще. Вместо семи территорий, некогда занимаемых кланами, уже более двухсот лет в Жэньго девять провинций, а Синьду и еще четыре города стали городами центрального подчинения…
Их разговор успокаивал, и Инцзы почти не слушала, лавируя среди машин. Шоссе уводило все дальше от столицы, впереди и слева на горизонте на медленно темнеющем небе вырисовывались пики далеких гор, и сердце полнилось ощущением свободы – забытым, а может, и неизвестным до этого.
– Впереди Тунтяньхэ и мост Рассвета и Заката, – сказала она вслух, бросив взгляд на навигатор у руля. – Переедем его, и можно будет остановиться на ночь, за рекой есть городок.
– Какое поэтичное название, – заметил Мэн Ючжэнь. – Откуда оно?
– О, это я тоже знаю, сейчас расскажу, – оживилась Линлань. – Очень красивая история. Много лет назад мост в этом месте был самым обычным, деревянным, и сильно страдал из-за регулярных наводнений. А денег на ремонт у местных властей не было, все забирал жадный генерал, постоянно ввязывавшийся в стычки с соседями. И вот однажды случилось особенно сильное наводнение, мост смыло, и городку грозила гибель. Тогда вдруг появилась загадочная незнакомка – одежды ее были темными, как горные пики, а узоры на них белыми, как снег на их вершинах. Она усмирила реку, а потом провела над водой своим серебристым мечом, и бурное течение унялось, обратившись ровной дорогой. Потом она прогнала жадного генерала и не взяла никакой платы за помощь, лишь попросила, чтобы новый мост назвали мостом Рассвета и Заката. Зачарованная ею дорога продержалась ровно до того момента, как мост был построен, а дальше река потекла как обычно.
– Кем же была эта загадочная незнакомка? – медленно спросил Мэн Ючжэнь, и что-то странное проскользнуло в его голосе.
– Никто так и не узнал, загадочная ведь! – хмыкнула Линлань. – Но эту легенду часто связывают с другой – о Деве Заката и Хозяине Рассвета, которые могли встретиться только в самый короткий и самый длинный дни в году, когда сама природа идет против заведенного богами порядка. Не знаю, правда, имеет ли это смысл – поиск связи между историями, имею в виду. Здесь-то никакой загадочный незнакомец в пару к незнакомке не фигурировал… А старый мост из дерева и камня простоял очень долго, кстати! Только лет двадцать тому перестроили. Громкий был проект, я читала, в итоге выиграло молодое архитектурное бюро из Сяньяна. Янь-мэй, притормозишь рядом? Там есть смотровая площадка, мы приедем как раз к закату, такое зрелище стоит увидеть!
Она оказалась права. Мост вырастал впереди постепенно: сначала из-за спуска шоссе показались плавные изгибы опор, потом опоры стали больше, уверенно поднимаясь с берега, и, наконец, взметнулось все белоснежное тело моста, лениво выгнувшееся над рекой. У самой переправы был предусмотрен съезд с шоссе; Инцзы осторожно перестроилась во внешний ряд и припарковалась у ограждения.
Все вышли из машины – даже Цзисин. Солнце медленно садилось за холмы, и лучи окрашивали светлую арматуру моста во все оттенки золотого и красного. Свет таял, одновременно разгораясь, и словно в ответ по всем опорам моста пробежали искры – раз, другой, третий, а потом вспыхнуло множество огней, и электрическое сияние подхватило угасающий свет солнца, не давая окрестностям погрузиться во мрак.
Линлань тихонько вздохнула рядом:
– Уже видела это, а все равно каждый раз как в первый. На рассвете будет так же, это свечение не угасает и днем, только уже не за счет лампочек, а за счет покрытия. Оно за ночь накапливает энергию, а днем постепенно отдает, подзаряжаясь от солнца.
Инцзы молча любовалась прекрасным зрелищем. «И ведь все это сделано человеческими руками, без применения заклинательства, – подумала она, – а кто-то, как отец и его сторонники, так и продолжает считать простых людей ниже нас. Но если они способны творить такое своими силами, зачем им вообще совершенствующиеся? Мы скрываемся, печемся о своих древних тайнах, но до них давно никому нет дела, разве что нам самим».