Страница 66 из 136
Скульптуру лудуаня, символ Синьду, она рассматривала долго: Линлань опаздывала, а животное с телом коня, львиными лапами, головой дракона и рогом во лбу вызывало научный интерес. Непонятно было, чем властям не угодили Водный Дракон, Огненный Феникс или их дочь Луань-няо, считавшаяся покровительницей простых людей, но с момента образования Республики символом нового государства считался лудуань, которому приписывали способность обнаруживать истину, говорить на всех языках мира и полную беспристрастность. Отец Инцзы, конечно, лудуаня на дух не переносил и считал, что первые главы Республики замахнулись на власть богов различать правду и ложь. «Не то чтобы боги сильно вмешивались в жизнь страны последние сотни лет – вот и пришлось брать судьбу в свои руки», – считала Инцзы, но помалкивала: обсуждать с семьей божественность власти было чревато.
А вот с Линлань, наверное, нет.
Когда та не появилась и через кэ, Инцзы решилась позвонить – и, заслушавшись ее преувеличенно радостным голосом, сама не поняла, как подписалась на авантюру. Ее авторитета потенциальной невесты У Синьшэна вполне хватило, чтобы вытащить Линлань и двух ее незадачливых спутников из рук чрезмерно бдительной службы безопасности У Минъюэ. Их даже отпустили без особых вопросов, лишь попросив на будущее уведомлять о подобных поручениях заранее, чему Инцзы была очень рада: сбегая из-под охраны, она не планировала так рисковать.
Едва они вышли из архива, как Линлань, потыкавшись в гарнитуру, объявила:
– Сейчас мы все пойдем есть, а потом будем отвечать на вопросы! Тут неподалеку есть отличная закусочная – общий зал, столики, все как в старину! Терпеть не могу еду навынос, так питаться – удел нелюдимых затворников вроде моего брата. Если вы не попробовали малатан
[170]
[Малатан – сычуаньский суп, особенность которого состоит в том, что единого рецепта не существует, неизменна только острая заправка «мала» на основе перца. Ингредиенты готовят отдельно и потом накладывают в бульон по вкусу.]
в Синьду, то зря приехали в этот город, уж поверьте!
По пути Инцзы украдкой разглядывала двух молодых людей, с которыми Линлань ходила в архив. Один, отстраненный, кажущийся худощавым, несмотря на мешковатые джинсы и толстовку, среднего роста, с тонким профилем и собранными в небрежный пучок волосами, очень походил на Линлань – пусть черты его лица и были гораздо острее. Наверное, тот самый брат – она пару раз упоминала его в переписке. Второй же… Красивый, изящный, но при этом отнюдь не женственный, одетый дорого, но со вкусом: ничего кричащего, одни только светлые, сдержанные тона. Не удержавшись, Инцзы прощупала его духовным чувством и едва не споткнулась. От незнакомца исходила слабая, но очень знакомая энергия, как будто вокруг была не оживленная улица, а храм Дельфина в Рассветной Пристани. Не обычный человек точно. Заклинатель? Непохоже. Еще одна загадка – как и то, что им понадобилось в архиве.
В закусочной оказалось уютно и малолюдно. Инцзы никогда не бывала в подобных местах и с любопытством слушала указания Линлань, потащившей спутников прямо к прилавку с многочисленными лоточками. В лоточках обнаружились нанизанные на тонкие палочки морковь, корень лотоса, картофель, древесные грибы, тофу, ломтики мяса, потроха, рыбные шарики, креветки… Отдельно были выложены разные виды капусты, вареные яйца, зелень и лапша. Вручив каждому по глубокой тарелке и выяснив, что ни у кого нет большого опыта в поедании малатана, Линлань взялась распоряжаться:
– Из лапши очень советую рисовую, она здесь просто чудо, но можно взять и пшеничную, она сытнее. Диди, не забудь картофель и говяжий рубец, тебе надо лучше питаться, что-то ты похудел. Господин Мэн, возьмите креветки и золотистую фасоль, к ним еще пряная зелень отлично подойдет. Янь-мэй, ты с побережья, морепродуктами тебя точно не удивить, попробуй утку и перепелиные яйца, еще копченый тофу, он так и тает во рту… – И уже продавцу: – Чашу куриного бульона, острый соус, зеленый лук и кинзу на тот столик у окна, пожалуйста.
Окно находилось в торце, и стекло загибалось полукругом, оставляя прекрасный обзор на улицу. Сиденьем служил широкий подоконник, заваленный круглыми цветными подушками. С интересом разглядывая улицу, Инцзы поймала себя на мысли, что ей-то отсюда все видно, но и ее у окна видно будет не хуже. Поймала – и тут же отпустила: в конце концов, кому какое дело? Не те времена, чтобы девушка, пусть даже наследница сколь угодно знаменитого клана, не могла самостоятельно пообедать в закусочной. Да и кто в многолюдном Синьду знает ее в лицо, кроме ее охранников, так и сидящих в резиденции, заклинательской верхушки и, может, кого-то из правительства? Вряд ли кто-то из них завернет по-простому поесть малатана.
Прежде активная и разговорчивая Линлань молча дождалась, пока принесут суп, пока остальные нальют себе кипящего бульона в миски и положат выбранные ингредиенты, и лишь потом серьезно сказала:
– Прошу простить мне вынужденную невежливость, обычно я не такая бесцеремонная.
– Такая-такая, – чуть слышно пробормотал сосед Инцзы справа, тот самый предполагаемый брат.
– На твоем месте, диди, – и правда брат, – я бы не ворчала, а думала, как объяснить свое поведение, и благодарила бы госпожу Янь за помощь, – взъерошилась Линлань и тут же виновато улыбнулась. – Опять я за свое. Янь-мэй, разреши представить тебе моего младшего брата Си Цзисина. Диди, это молодая госпожа Янь Инцзы из клана Янь Цзи.
– Можно просто по имени, – улыбнулась Инцзы и не удержалась от вопроса второму спутнику: – А вы, господин?..
– Мэн Ючжэнь, – молодой человек изящно склонил голову, складывая руки перед собой, и духовное чувство снова встрепенулось. – Мы с господином Си познакомились на почве интереса к музыкальному искусству. Прошу прощения, если этот интерес вызвал неуместные волнения. Я и в мыслях не желал беспокоить совершенствующихся.
На него хотелось смотреть, его хотелось слушать; весь его облик вызывал какое-то странное, безотчетное доверие – словно глядя на Мэн Ючжэня, находясь рядом с ним, ты знал, что ничто не может тебе угрожать. Инцзы решила бы, что он пытается зачаровать ее голосом или иными средствами, но служба безопасности У Минъюэ не нашла при нем никаких амулетов или талисманов. Да и ее собственная беглая проверка – в конце концов, она была не самой слабой заклинательницей среди молодежи – показала, что никаких странных всплесков в его ауре, пусть и необычной, нет.