Страница 57 из 136
Возможно, потом предложат и долгосрочное сотрудничество?
Тем не менее, здраво все взвесив, Ши Линь ответил, что сперва должен завершить обучение. Он знал, что их вряд ли дождутся – Тяньху, не проявивший особого рвения, сказал, что тоже не против попробовать после выпуска, – ведь в музыкальной индустрии важны решения в моменте, попытки попасть в волну, но считал слишком опасным уходить из консерватории сейчас. Проект может и не выгореть – и куда ему тогда идти? С оконченным образованием, да еще и в столице, его шансы на успех повышались. Ши Линь не хотел оставаться на уровне зачетных концертов, благотворительных выступлений или даже раскрученных в шэньло и юйван записей: он знал, что способен на большее. В конце концов, не его ли называли «благословенным Луань-няо» и «златострунным голосом»?
Скандал прошел, но осадок, казалось, остался.
Тяньху вел себя почти безупречно, но стал куда более замкнутым, и порой Ши Линю было трудно понять, что у того на уме. Однажды после выходных Тяньху не вернулся на учебу, на сообщения и звонки не отвечал, так что Ши Линь отпросился с занятий и поспешил к нему домой – даже взял такси, предчувствуя что-то плохое. Дверь была приоткрыта, везде валялись раскрытые книги и помятые свитки, а сам хозяин обнаружился без сознания под окном, с запекшейся под носом и на подбородке кровью. Кровью запачкана была и лежавшая возле дицзы.
На мгновение Ши Линь испугался, что тот мертв, однако пульс на его запястье был ровным и мерным. Он выдохнул и принялся вливать в его меридианы свою ци. Когда спустя несколько фэнь друг наконец пришел в чувство, Ши Линь ожидал услышать что угодно – от сообщения о взломе жилья и краже ценных книг до похмелья после насыщенных выходных, но услышал лишь восторженное:
– А-Линь, это невероятно! У меня получилось! Смотри, – Тяньху оттолкнул его руки и, лихорадочно зашарив вокруг себя, выудил потрепанный свиток и впихнул его Ши Линю. – Тут сказано, что эту мелодию нельзя слушать, если не усмирил дух и не укрепился в добродетели. Что второй по счету глава Цинь Сяньян повелевал всеми духами гор, камней и рек в землях клана, исполняя ее: он приходил в горы, садился с дицзы и играл, и духи слетались и сходились к нему и не смели противиться его приказам. Я сыграл ее – правильно, я в этом уверен! – но ничего не произошло. Даже силы не потратил. Тогда я стал пробовать разные комбинации и обнаружил, что, если поменять местами третью и первую ступень…
[149]
[Речь о пяти ступенях пентатонного звукоряда [Она же гуншанцзыпу, или пентатонный звукоряд. Пять важнейших тонов были выделены из системы люй-люй, отождествлялись с пятью первоэлементами древней натурфилософии и со шкалой пяти основных цветов.]. Ступени пентатоники коррелировались с природными явлениями и считались подражанием им: 1-й звук – гром; 2-й – шум ветра в ветвях; 3-й – потрескивание дров в огне; 4-й и 5-й – журчание ручья. Звучание инструментов (особенно церемониальных оркестров) в Древнем Китае поддерживалось в точном соответствии с этой последовательностью. Считалось, что ее нарушение могло иметь катастрофические космологические и социально-политические последствия.]
Ши Линю захотелось ему врезать, но он сдержался.
– А-Ху, разве ты не сам говорил, что соблюдение этих пяти ступеней помогает сохранять баланс энергии и поддерживать равновесие? – сказал он вместо этого мягко. – Зачем же ты взялся вносить неоправданные изменения и вредить своему здоровью? – Он снова прощупал его пульс: движение энергии по меридианам оставалось неровным.
Тяньху вырвался, сверкая глазами.
– Ты что, не понимаешь?! Это же ключ к тому, как музыка может влиять на самосовершенствование! Я уверен, что мелодии при правильном вложении духовной силы могут многое! И речь не только о личном совершенствовании, только представь: можно было бы лечить болезни, останавливать вооруженные конфликты, усмирять разлившиеся реки или землетрясения! А вдруг удалось бы восстановить земли Вэй Далян и вернуть туда жизнь? Почему же никто не хочет говорить об этом? Чем искать Юйшэн или еще какой-нибудь артефакт, который до наших дней и не дожил, почему бы не обратиться к тому, что все еще есть?
Ши Линь тяжело вздохнул.
– Прости, А-Ху, но я не думаю, что подобные знания, если они и правда были, остались сокрытыми просто так. Если принять за правду, что то же Сошествие гор было результатом гнева и ярости плененного бога, то заклинателям древности можно приписать впечатляющие способности, вот только… стоит ли? Насколько это безопасно? Не думаю, что ты первый, кто пытался использовать древние мелодии таким образом, но их воздействие непредсказуемо. У нас недостаточно информации.
Однако упрямо сжатые губы друга ясно дали понять, что уговаривать бесполезно. Впрочем, Тяньху если и не прекратил свои музыкальные эксперименты, то явно стал относиться к ним благоразумнее и в обмороки больше не падал – или Ши Линь его больше не находил.
На последнем, пятом курсе, когда межфакультетские проекты закончились и каждый занимался своей дипломной работой самостоятельно, Ши Линь, изучавший эмоциональное воздействие текста песни на слушателей в зависимости от вложения духовной энергии, вновь столкнулся со склонностью Тяньху к авантюрам. Темой диплома тот выбрал «Восстановление ритмического рисунка мелодии „Вознесение к облакам“ на основе аналогичных мелодий династии Чэнь» и даже не скрывал радостного возбуждения:
– Понимаешь, А-Линь, по легенде, Бо Кан не сам придумал эту мелодию. К нему явился дух и научил ее играть, так как хотел, чтобы она продолжала существовать и после его смерти, но поставил условие: не играть эту мелодию больше ни перед кем. Бо Кан сдержал слово, но перед своей смертью потребовал гуцинь и все же исполнил ее. Однако вложенная духовная сила была такой мощной, что дом обрушился, а его семья и слуги были так напуганы, что не смогли толком рассказать, что и как он сделал. Безусловно, я все обсудил с научным руководителем, он обещал меня повесить, если облажаюсь, так что все под контролем, но… мне все же хочется кое-что попробовать.
Ши Линю тоже хотелось – поверить, что все пройдет хорошо, но он не сомневался в том, что Тяньху снова что-нибудь выкинет. Потому не смог промолчать:
– В комиссии наверняка будут опытные заклинатели. Ты что же, рассчитываешь скрыть от них свои действия?
– Наоборот! – друг озорно улыбнулся. – Пусть увидят, что ци можно и нужно использовать в музыке. Не переживай ты так, я справлюсь!