Страница 47 из 136
– Строки разной длины в цы смотрятся необычно и изысканно оттого, что изначально эти стихи писались на мелодию и создавались для пения. Сам их ритм перекликается с биением человеческого сердца. Когда я заключал контракт, одним из моих условий было использование древних стихотворных форм в своем репертуаре, причем ни один текст не должен был быть выпущен в свет без моего финального одобрения. Знаете почему? Потому что не все из прошлого стоит бездумно переносить в настоящее.
– Отлично согласуется с девизом вашего клана, господин Ши.
Чэньшэ не нравились загадки, не нравился этот человек и еще больше не нравилось сочетание первого и второго у клумбы в пять утра. Он отдавал себе отчет в том, что произошедшее с Чэньбо сделало его несдержанным и тревожным; вероятно, ему не стоило брать эту работу – но, возможно, стоило попросить у Янчунь контакт целителя.
Или навестить Шахэ – вне зависимости от того, передала бы она ему совет духов или рецепт успокаивающей настойки из трав.
– «Смотреть в будущее», да. В прошлом заклинатели часто забывали об осторожности, но у них было больше сил, чтобы обуздывать бури и возноситься в облака. Теперь бури сильнее, облака выше, а мы – слабее. Вы, заботясь о брате, никогда не задумывались, что случившееся с «Путем журавля» отчасти может быть итогом заигрывания Вэй Тяньху с тем, что стоило бы оставить в прошлом? Ведь бури, какой бы сильной она ни была, можно избежать, если не лететь ей навстречу.
Угроза, предупреждение или страх за собственную жизнь? Ши Линь и сам использовал древние источники, он говорил об этом фэнь ранее. Но кто мог ему угрожать? Собственный клан? Это же глупо и попросту невыгодно. Но, возможно, объясняет проблемы с охраной…
Тем не менее данных было слишком мало. Мог ли Чэньшэ спросить прямо?
– Есть ли буря, к которой летите вы?
Ши Линь взглянул почти удивленно и повел плечами:
– Я? Предпочитаю думать, что нет. Такие бедствия лучше огибать по широкому кругу и надеяться, что не сменится ветер.
– Вы полагаете, что ветер может направить бурю в Ляо?
– Надеюсь, что нет. Однако журавли часто летают стаями.
Он скользнул глазами по морю огненных цветов у своих ног, странно меланхоличный, и вдруг ослепил Чэньшэ отточенной профессиональной улыбкой:
– Боюсь, господин Чжао, что нам пора возвращаться. График есть график. Спасибо, что согласились на это небольшое отступление от него, я давно мечтал посмотреть на эти пионы.
И вновь нацепив маску, легко направился к выходу.
Первый концерт тура Чэньшэ почти не запомнил, поглощенный вопросами безопасности. Весь саундчек он провел за инструктажем охраны, раз уж ему доверили такую ответственность: концертная площадка была открытой, следовательно, возможная опасность возрастала в разы. Сам он встал в тени у дальнего края сцены для лучшего обзора и внимательно отслеживал любые перемещения людей в фан-зоне, особенно фотографов и видеооператоров. Мельком зацепил взглядом золотистый наряд Ши Линя на финальной песне и улетающую в закат вереницу журавлей на главном экране. И еще слова: Ши Линь прямо сказал, ничуть не приглушая голос, что посвящает эту песню не только древнему клану Вэй Далян, но и его потомку Вэй Тяньху, которого журавли унесли на небо раньше срока. После оранжереи это звучало двусмысленно, но айдол вновь казался на удивление искренним. В текст песни Чэньшэ не вслушивался, отметил только ее необычное звучание: смесь традиционных и современных ритмов, напоминавшую бурный ручей, то и дело натыкающийся на камни, но упорно стремящийся вперед. В завершение концерта Ши Линь и его танцоры запустили бумажные фонарики, и их поддержало больше половины зала (фонарики специально продавали в числе прочего мерча). Как бы ни был Чэньшэ занят своими обязанностями и попытками понять, что творится в голове у работодателя, не оценить красоту момента он не мог.
Уже в отеле, удостоверившись, что Ши Линь ушел отдыхать к себе в номер, а охранники честно патрулируют коридор, Чэньшэ попросил видеозапись полета фонариков у менеджера и отправил Янчунь в шэньло. Прежде он сразу скинул бы подобное Чэньбо, но теперь опасался потревожить его и такой мелочью.
Янчунь ответила сразу:
«Здравствуй, А-Шэ, спасибо!:) а мы с твоим отцом уже посмотрели прямую трансляцию – ты знал, что она была? возможно, видели и тебя – это не ты такой серьезный стоял у правого края сцены?:-DD»
В конце она поставила свой любимый смайлик: анимированного смеющегося дракончика, и Чэньшэ почти наяву увидел, как мачеха улыбается. Улыбнулся и сам, вспоминая, как они с Чэньбо посвящали ее в тонкости использования заклинательских соцсетей: разобралась Янчунь не сразу, но очень радовалась каждому маленькому успеху.
«Подловила, Янчунь, это и правда я.) Как вы там?»
«Не поверишь, А-Шэ, но А-Бо смотрел концерт с нами, и тот номер, который ты прислал, тоже) его немного расстроило упоминание Вэй Тяньху, но фонарики очень понравились. он сказал, что хотел бы быть там с тобой и тебе завидует) прогресс, скажи? так что смело можешь с ним обсуждать и концерт, и видео, я уверена, вреда не будет».
«…спасибо.»
Брату Чэньшэ написал, но уже с утра – не хотелось отнимать у него такой нужный сон. Весь день они с группой провели в дороге и перемещались в основном по защищенным трассам, а все, что он мог сделать заранее, уже было сделано, потому особого вреда в обмене несколькими сообщениями Чэньшэ не увидел. Чэньбо ответил почти сразу, даже записал короткое видео, где показал сначала полную тарелку овощного супа, а затем пустую и подписал:
«Это чтобы ты не приставал ко мне по поводу еды >: O».
Что ж, раз мелкий начал огрызаться, то не за горами и выздоровление. Под конец их растянутой по времени, пусть и не очень содержательной, переписки брат даже попросил автограф Ши Линя. Чэньшэ обещал подумать: у него все еще оставались вопросы, и касались они не только профессиональной этики.