Страница 46 из 136
– Премного рад знакомству, молодой господин Чжао. Сожалею, что не пригласил вас на работу лично, но, уверен, моя команда сделала все как надо, – дружелюбно произнес он, протягивая изящную руку на западный манер. Чэньшэ не слишком любил физические контакты вне семьи, но на рукопожатие ответил.
– Не стоит, господин Ши. Благодарю за приглашение.
– Ваш послужной список впечатляет – кажется, вы объехали большую часть Жэньго. Надеюсь, впрочем, что и наш маленький тур покажется вам интересным. Вы ведь уже ознакомились с программой?
– Да, госпожа Чуцинь меня проинформировала.
– Тогда вы знаете, что мы посетим места, имевшие особое значение для ныне входящих в Цинь Фэйсюй кланов. Я раньше бывал проездом только в Чаньяне, теперь же увижу и Юн, и Аньи. Разве не замечательно? В Аньи одна из лучших пионовых оранжерей в стране и единственная, где выращивают знаменитые огненные пионы. Чуцинь-цзе, время же позволит нам заглянуть? – он повернулся к менеджеру.
– Посещение оранжереи можно будет вписать до встречи с представителями Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды, господин Ши, – с готовностью откликнулась та. – Постараюсь договориться о визите вне общего потока посетителей. Думаю, нам не откажут, пусть это и потребует усиленной охраны…
– За которую будет отвечать господин Чжао, так что все пройдет как надо. – Ши Линь улыбнулся, сощурившись, и Чэньшэ с трудом подавил желание нахмуриться. С этим Ши Линем что-то было не так – или ему казалось? С одной стороны, он, вероятно, не пытался очаровать его намеренно – по крайней мере, не больше, чем прочих работников; язык его тела оставался непринужденным, интонации – живыми и искренними. С другой стороны, в его почти неестественно красивых глазах цвета темного янтаря светился незаурядный ум, говоривший о том, что этот человек прекрасно себя контролирует и продумывает действия наперед. Чэньшэ не мог пока понять, из чего складывается особая атмосфера вокруг этого айдола – из нарочито легкого характера и обаяния или из необычного движения энергий в нем и вокруг него.
Поразмыслив немного, Чэньшэ заключил, что, пусть откровенным притворщиком Ши Линь и не выглядел, следовало оставаться настороже. Он не думал, конечно, что что-то угрожает ему самому, но все эти странные нападения и подразумеваемая невозможность сменить охрану выглядели сомнительно.
Инцзы на последней встрече спросила, много ли у Ши Линя врагов. Чэньшэ все еще не знал, но подумал, что перейти кому-то дорогу тот мог вполне.
Впрочем, в этом и состояла его работа: сделать так, чтобы никакие враги, реальные или мнимые, не помешали туру.
Новый мини-альбом Ши Линя состоял из четырех песен, каждая была посвящена одному из кланов, влившихся в Цинь Фэйсюй за все время: Цинь Сяньян, Чу Юн, Вэй Далян и Хань Ин. Презентации каждой из них и альбома в целом были запланированы в исторически значимых для этих кланов местах, по два концерта в неделю. Первый из них проходил в Аньи, древнем городе провинции Инвэй. Ношение огнестрельного оружия в черте города было запрещено из-за опасности повреждения зданий и памятников, так что Чэньшэ засунул в берцы по дополнительному ножу и прочно закрепил за спиной цзянь. Последний он редко брал с собой на работу и не слишком-то и скучал по нему, но в этот раз обстоятельства были иными. Да и меч, смешно сказать, словно обрадовался вниманию: еще дома, собирая вещи в дорогу, Чэньшэ ощутил теплый энергетический толчок, едва коснувшись рукояти. Как любой из членов правящей семьи любого клана, он проходил привязку к духовному оружию в пятнадцать лет, но считал это все лишь данью традиции. Тем не менее новая встреча с цзянем оказалась сродни встрече с соскучившимся по хозяину домашним питомцем – или Милашкой, так и оставшейся у Хуаньюя.
Оранжерею в график успешно вставили – пусть и в пять утра. Ночью Чэньшэ не спал, отдав предпочтение медитации: после переезда, проверки гостиницы, беседы с охраной и изучения плана концертного зала времени оставалось мало. Однако ранняя прогулка ощущалась удивительно умиротворяющей: золотистый свет проникал сквозь стеклянный потолок и погружал растения в невесомую дымку, напоминая о Вечном Саде. Оправдали себя и легендарные пионы сорта «Огненное сердце», когда-то прославившие Вэй Далян: глядя на них, трудно было не задуматься о том, может ли пламя быть нежным.
Ши Линь в маске и надвинутой на лоб шапке долго стоял у клумбы, едва-едва касаясь лепестков кончиками пальцев, а потом вдруг спросил:
– Господин Чжао, я слышал, Вечный Сад славится собранием редких растений. Это правда?
– Да, господин Ши.
– Однако «Огненного сердца» среди них нет?
Чэньшэ перебрал в памяти все уникальные растения, о которых запрещено было говорить вне клана, пионов среди них не нашел и подтвердил:
– Нет, насколько я помню.
– Уверен, это незначительное упущение. – Ши Линь обернулся и посмотрел ему прямо в глаза. Его собственный взгляд был темен и нечитаем. – Среди ваших лекарственных трав наверняка найдутся те, что помогут вашему брату быстрее восстановиться.
– Моему… что?
Айдол качнул головой:
– Бросьте, господин Чжао. Вы же знаете, как быстро расходятся слухи, особенно среди заклинателей. Все мы знакомы через одно-два рукопожатия. К тому же мой клан напрямую участвует в расследовании – как сторона, крайне обеспокоенная случившимся с ее людьми на ее территории. Официально, конечно, бывшие земли Вэй Далян контролируются государством, но Цинь Фэйсюй не может за ними не приглядывать. Древние земли, как и древние тайны, бывают опасны.
Чэньшэ закаменел. Значит, не показалось: Ши Линь не был настолько безопасен и дружелюбен, насколько хотел выглядеть, и выбрал его телохранителем не просто так. Угроза, предостережение? Неудачный подбор слов?
Он тут же прогнал эту мысль: Чэньшэ знал, что был параноиком, но также знал и иное: его собеседник умен, осведомлен о беде его брата и мог специально найти способ остаться с ним наедине.
– Господин Ши, что вы хотите сказать? – спросил он прохладно.
Ши Линь сдвинул маску под подбородок. В нежном утреннем свете и без обычного сценического макияжа он казался сюрреалистично юным в свои почти тридцать.
– Вам ведь известно, что такое поэтическая форма цы, господин Чжао?
– Базовое традиционное образование я получил.