Страница 32 из 136
Цзисин неопределенно угукнул и отложил эту помощь на время после завтрака. Силой запихнув в себя пережаренную яичницу – вновь отвлекся на какие-то бессвязные мысли и не уследил за плитой, – он отправился звонить заказчику. Это было неловко: Цзисин не хотел брать денег за работу, которую не совершал, но отказ от оплаты тоже показался бы странным. В конце концов он просто сделал фонтанирующему радостью заклинателю скидку, сославшись на повреждения, оказавшиеся не такими значительными, как выглядели при предварительной оценке, и договорился о встрече. Тот обещал приехать сегодня же, но время ожидания нужно было чем-то занять.
– Давай начнем с мелодии, – предложил Ючжэнь, когда Цзисин снял гарнитуру. – Пока это все, что у нас есть, как я понимаю. Она связана с твоим другом, улетевшим на журавле на запад?
[89]
[«Улететь на журавле на запад» – образно «умереть, уйти из жизни».]
Цзисин промолчал, и тот продолжил как ни в чем не бывало:
– В монастыре Тяньбаожэнь хранилось собрание духовных мелодий, но все они служили добру и исцелению и точно никого не призывали. Эта же мелодия, очевидно, создана заклинателями, в ней чувствуется мощная энергия, затрагивающая самую суть. Все кланы владели музыкальными техниками, у всех были свои инструменты и приемы. То, что эта мелодия сыграна на гуцине, с одной стороны, указывает более на клан Хань Ин, который заклинал на гуцинях, с другой, может быть просто переложением композиции, написанной для другого инструмента.
– Но Хань Ин уже не существует, спрашивать некого. Вряд ли эта мелодия написана вчера, скорее всего, ей уже много лет – быть может, несколько сотен, – дернул плечом Цзисин. – Ты говоришь, призыв был мощным, но в наше время заклинатели уже не те, что в прошлом, это известно всем. Если она незнакома и тебе, то надо спросить кого-то старше или осведомленнее тебя… Прости, если вышло невежливо.
– Все в порядке, сяньди. Ты прав: если мы выясним происхождение мелодии, то сможем понять и как ты призвал меня. У голубого неба есть глаза, и светлое зеркало подвешено высоко
[90]
[Идиома, описывающая высшую (божественную) справедливость.]
, кого же и спрашивать, если не богов?
– Что, вот так просто? – Цзисин поднял бровь. – Ты им звонить собрался или сообщение отправлять?
– Не совсем понимаю, о чем ты, но да, это несложно. Теперь. – По его лицу вновь пробежала тень.
Неужели его настолько заботила новая сущность? Цзисин качнул головой. Пока многие из кожи вон лезли, чтобы достичь вершин совершенствования и обрести бессмертие, Ючжэнь, получивший его не иначе как чудом, видел в нем лишь источник горести.
Чем ему так нравилось быть человеком? Что вообще могло в этом нравиться?
– И что, вино для подношения или благовония не нужны? Могу заказать доставку, – уточнил он.
– Нет, сяньди, благодарю. Я справлюсь и так.
Ючжэнь поднялся, обошел стол и грациозно уселся прямо на пол. Скрестил ноги, уложил на колени раскрытые ладони и замер с закрытыми глазами. Цзисину показалось, что вокруг дрожит воздух, как бывает в сильную жару; замигала подсветка над кухонной стойкой, завибрировала в кармане гарнитура, включилась и выключилась плита, что-то тревожно загудело в холодильнике… Однако затихло все так же внезапно, как началось.
Чтобы не сидеть зря, Цзисин пошел в мастерскую к ноутбуку посмотреть новые предложения. Он сосредоточенно отбирал самые эффектные кадры из портфолио для участия в тендере, который выставил оркестр традиционных инструментов Синьду: в приоритете были, конечно, реставраторские объединения и действующие музейные отделы соответствующей специализации, но у частных мастеров шанс тоже имелся, – когда от двери раздалось:
– Кое в чем Небеса и правда помогли.
– Ты что-то узнал? – Цзисин резко развернулся к Ючжэню.
– Не очень много, но у нас не было и такой малости. К сожалению, не удалось поговорить со всеми, отозвались лишь Черная Черепаха, Жемчужный Дельфин и Летучая Рыба. Эта мелодия уже звучала раньше где-то после Сошествия гор, а потом спустя еще несколько столетий. Призывала она кого-то или нет, неясно, но Летучая Рыба припомнил, что ее играл кто-то из клана Хань Ин.
– Значит, почти полторы тысячи лет… – Цзисин покачал головой. – Летучая Рыба? Надо же. И ты действительно так запросто обратился к божеству?
Вера в материальный мир не желала сдаваться без боя, но биться Цзисин устал.
– Если правильно спрашивать, тебя услышат, – тонко улыбнулся Ючжэнь. – Но, увы, это все.
– Как это все?
– Прости, я не всесилен. Да, в иное время боги могли бы точнее ответить на вопрос, но память у них устроена иначе, чем у людей. Для них вчера или тысячу лет назад – особой разницы нет. И сил у них все меньше, потому и восприятие размывается.
– Что ж, из божественной юйван мы выжали все, что могли, пора вновь вступать слабым людям, – хмыкнул Цзисин. – Как вроде бы говорил твой великий брат Си Иши, «какие бы дела ни замышлялись Небом, успех их зависит только от людей».
Ючжэнь посмотрел странно и грустно, ощутимо вздрогнув при имени брата, но никак не прокомментировал. Лишь уточнил:
– И как же люди добывают сведения теперь? Вряд ли ходят по улицам и расспрашивают прохожих.
– Веришь, это принесло бы больше пользы, если бы некоторые люди, которые заклинатели, хоть иногда бывали разговорчивее, – развеселился Цзисин. – Я знаю, что в клановых архивах полно информации, которая собиралась веками и записывалась очевидцами, только доступа к ней у простых смертных нет.
– Неужели кланы вновь отдалились от народа? – огорчился Ючжэнь.
– Да не то чтобы. Думаю, просто не считают эту информацию важной для нас. Или, может, слишком держатся за традиции, оберегают свои секреты? Не доверяют? Я бы тоже не доверял, пожалуй. Люди… бывают глупы. Ху-гэ, – имя получилось произнести почти спокойно, – тоже рассказывал многое, но далеко не все.
– Ваша душевная привязанность и искренняя дружба важнее всего, – мягко проговорил Ючжэнь. – Не все знания открываются в свой срок, а некоторым, возможно, и вовсе стоит оставаться недоступными. Что до мелодии – как я понял, подобные сведения получить непросто. Но, вероятно, есть те, перед кем двери откроются с большей легкостью? Служители богов, ученые, чиновники?
– Ученые? Точно! – Цзисин хлопнул по столу. Его обуяло почти болезненное возбуждение. – Я знаю, кого мы попросим помочь. Только придется сначала отдать гуцинь, заказчик скоро приедет.
– Диди
[91]