Страница 30 из 136
– Я поняла тебя. – Инцзы силой воли заставила голос звучать все так же ровно, как фэнь назад. В конце концов, она потомок Янь Хайлань, слабость ей не к лицу. – Прости, что ввела в заблуждение. Забудь об этом разговоре. – И развернувшись, направилась к ограде почти бегом. Там перелезла без посторонней помощи, чудом не порвав куртку, и даже не посмотрела, идет ли следом Чуньгуан.
Возможно, он окликал ее, возможно – нет.
Возвращаться к посиделкам у костра не хотелось, но еще больше не хотелось идти к себе в домик, в темноту и тишину, где утешать точно будет некому, кроме собственной тени
[85]
[Отсылка к идиоме «тело и тень жалеют друг друга» – так говорят о крайней степени одиночества, когда некому поддержать.]
. Мимоходом кивнув сопровождающим, Инцзы уселась подальше от огня, неуверенная, что слезы не выдадут ее. Поймала тревожный взгляд У Синьшэна; тот одними губами спросил: «Все нормально?» Она кивнула ему, не чувствуя ничего – испытывать благодарность не было сил.
Неизвестно, сколько она так просидела, бессмысленно уставившись на пламя, как вдруг перед ее лицом оказался высокий пластиковый стакан с чем-то светло-зеленым.
– Держи, попробуй. Не знаю, почему ты грустишь, но одна из причин грусти – нехватка витаминов в организме. Вдруг поможет? – Рядом присела молодая женщина в мягком светлом свитере – та самая, с голубым шарфом, которая приехала с делегацией Университета Синьду. Инцзы хорошо ее тогда рассмотрела и узнала сразу. Она машинально взяла стакан и отпила, забыв поблагодарить, – непростительная оплошность для наследницы. Но сейчас, признаться, ей было плевать – иллюзия контроля над собственными эмоциями рассеялась еще там, в темноте за ограждением вокруг древних курганов.
– Я Си Линлань, – улыбнулась незнакомка. – А ты Янь Инцзы, я знаю. Красивое имя. И ты очень красивая. Не печалься, ну?
Напиток оказался кисло-сладким, освежающим, с отчетливыми лимонными нотами – и так напомнил вкус изотоника, который они с Чэньшэ пили после недавней тренировки… Все это – и памятный вкус, и та дружеская беседа с Чэньшэ, и нынешняя доброта новой знакомой – все смешалось, слилось в теплый поток, удержать который хлипкая преграда ресниц уже не смогла.
– Не переживай, плакать не стыдно, – тихо сказала Си Линлань, ободряюще погладив Инцзы по руке, а потом вдруг осторожно приобняла за плечи. – С приходом воды образуется новое русло
[86]
[Идиома «с приходом воды образуется русло» в значении «всему свое время».]
. А еще вода смывает все горести.
– Меня учили, что ничто в мире не победит воду, хоть она нежнее и слабее всех вещей, – пробормотала Инцзы.
– Тогда тем более не сопротивляйся. Нельзя носить в себе боль, она съест тебя изнутри.
Инцзы едва заметно кивнула, поддаваясь чужому теплу. Никто не заметит в темноте, а если и заметит – решит, что показалось. Пожалуй, из этой поездки все же запомнится что-то хорошее – неравнодушие тех, кого она не знала еще вчера.