Страница 26 из 136
Глава 4. Вода может разрушить самый твердый предмет[65][Отсылка к цитате из «Дао дэ цзин»: «Хотя в мире нет предмета, который был бы слабее и нежнее воды, но она может разрушить самый твердый предмет. В мире нет вещи, которая победила бы воду, ибо она нежнее и слабее всех вещей. Известно, что слабое существо побеждает сильное, нежное – крепкое, но никто этого не признает» (Лао-цзы). Перевод Д. П. Кониси.]
Глава 4. Вода может разрушить самый твердый предмет
[65]
[Отсылка к цитате из «Дао дэ цзин»: «Хотя в мире нет предмета, который был бы слабее и нежнее воды, но она может разрушить самый твердый предмет. В мире нет вещи, которая победила бы воду, ибо она нежнее и слабее всех вещей. Известно, что слабое существо побеждает сильное, нежное – крепкое, но никто этого не признает» (Лао-цзы). Перевод Д. П. Кониси.]
До города Ин заклинатели добирались разными путями: кто-то по воздуху, кто-то на общественном транспорте, но делегация Янь Цзи в лице Инцзы и ее троих (брать больше она отказалась наотрез) сопровождающих, само собой, приехала на специальном микроавтобусе с изображением Жемчужного Дельфина на серебристых дверцах. Во втором автобусе разместились несколько старших адептов и двое старейшин, которые должны были заниматься непосредственно раскопками. Представители У Минъюэ прибыли на бледно-зеленом «Цзилиси»
[66]
[«Цзилиси» – одна из популярных автомобильных марок в Жэньго, специализирующаяся на экологически чистых машинах.]
с раздвижными дверями, явно недешевом, но Инцзы все равно казалось, что их собственный транспорт выглядит слишком кричаще.
Выбравшись из салона, она с любопытством огляделась – Ин будто бы вовсе не изменился. Наверное, только близость к раскопкам и совершенствующиеся, приезжавшие сюда ради них, оживляли теперь этот город, словно застывший во времени. Так же как и века назад, выглядывали среди крон деревьев золотисто-желтые крыши императорского дворца, так же выгибались над сонными каналами каменные мосты с бамбуковыми навесами, вдоль улиц вместо вывесок и светящихся реклам трепетали на ветру флаги с зазывающими надписями
[67]
[В Древнем Китае такие флаги использовались вместо статичных вывесок.]
; центральная площадь была вымощена каменными плитами с высеченными на них главными законами династии Цинь. Современным Ин делали только удобства в домах, электрическое освещение улиц, замаскированное под старинные фонари, и гарнитуры у прохожих. В исторической части ездить можно было только на сивэях, магнитных самокатах, а эстакады маглева и автомобильные маршруты и вовсе вынесли за городскую черту. Несмотря на то что в древности долгое время сохранялась традиция менять столицу каждые десять лет, Ин все же остался императорским городом – каким его когда-то увидел легендарный правитель Чэнь Шэньсинь, объединивший простых людей и заклинателей; каким он был и при Цинь Яньчжэне. Неудивительно, что последний выбрал построить свою гробницу в его окрестностях.
Из Ина прибывавших заклинателей забирал автобус – обычный, не электробус и не магнитный. Во время недавних исследований вокруг сооружений было обнаружено сильное энергетическое поле, и использование любых электромагнитных источников запретили во избежание повреждения содержимого гробницы и несчастных случаев среди ученых. Также в провинции Фухань за последние десятилетия участились проседания почвы и даже небольшие землетрясения – исследователи винили в этом неспокойное течение Дацзиньхэ, в период таяния снегов повадившейся отклоняться от прежнего русла на несколько иней
[68]
[Инь – мера длины, равная примерно 33 м.]
в обе стороны. Как бы то ни было, лишние всплески излучения были ни к чему.
Делегации Янь Цзи и У Минъюэ делили один автобус, и Инцзы то и дело косилась в переднюю часть, где устроился младший сын главы У Минъюэ У Синьшэн – тот самый, о браке с которым постоянно говорили ее родители. Прежде Инцзы видела его только на фотографиях, никогда вживую, и пришла к выводу, что юноша довольно мил, хоть и слишком хрупок, – впрочем, как и все потомки главной ветви клана. Их даже называли рыбьими костями и морскими призраками – как раз за эту бесплотность (кажущуюся, правда: в истории У Минъюэ хватало великих воинов). Впечатление усугублялось возрастом: он был младше Инцзы на четыре года, и пусть в семнадцать уже не считался ребенком, но выглядел именно им – и из-за неокрепших еще достаточно мышц, мягких черт лица, подростковой угловатости, и из-за непосредственности поведения. Инцзы слышала обрывки разговора на повышенных тонах, когда У Синьшэн с сопровождающими забирался в автобус, – неясно, что они не поделили, но выражался младший господин У достаточно экспрессивно, а едва заняв свое место, нацепил гарнитуру с затемненными очками, отвернулся к окну и уже никому не отвечал. Довольно невоспитанно для одного из наследников великого клана, но весьма типично для подростка – наверное. Оценить себя со стороны в те годы Инцзы не могла, у нее не было ни сестер, ни братьев, а сверстники и дети слуг в резиденции всегда держали перед ней лицо.
– Слышали новость? Даже в юйван написали, а главный форум шэньло просто бурлит! – поделился какой-то молодой заклинатель из У Минъюэ, на вид чуть старше Синьшэна. – На вторых раскопках определили точное местоположение главного входа в гробницу, на нем такая мощная печать стоит, что непонятно, как снимать! Лун-шисюн
[69]
[Шисюн – старший соученик в клане или школе боевых искусств.]
сказал, что от нее фонит темной энергией, как от древнего захоронения в Вэй Далян – ну, того, которое несколько лет тому назад пытались раскапывать!
– Много твой Лун-шисюн понимает, – фыркнул сосед. – Не темной энергией, а энергией мертвых, гробница же! Ты совсем наставников не слушал? Сам сказал, что в Вэй Далян раскапывали захоронения – чем там еще фонить может? Там и люди вряд ли своей смертью погибли, сколько уже лет земля с ума сходит! Песок носит сотнями даней
[70]
[Дань – единица измерения веса, равная 50 кг.]
, ни защитные экраны, ни навесы не помогают, и лучше-то не становится!
– А я слышал, – понизил голос первый, – что едва там начали копать, как из холма вылетела сигнальная ракета, в небе вспыхнул символ журавля, а потом как набросилась стая хищных птиц! Оборудование повалили, археологов чуть не заклевали… Это, наверное, духи предков Вэй Далян разозлились, что нарушен их покой!.. Вдруг и здесь такое же…
– Ага, из ворот гробницы выйдет сам Цинь Яньчжэн, размахивая мечом, и снесет твою глупую башку! Перестань, этому кургану почти тысяча лет, ни одна нечисть, в которую может превратиться человек, столько не протянет без пищи! Сюнди
[71]
[Сюнди (досл. «братец, братан») – разговорное обращение к близкому другу мужского пола без указания разницы в возрасте/статусе.]
, а ты что думаешь? – обратился он к У Синьшэну.