Страница 25 из 136
и гулять под луной), а что не нравится (рано вставать – закономерно); что старший брат его матери на должности где-то в верхушке клана и в семье они говорят о нем лишь зловещим шепотом; что недавно он ездил на гору Хуаншань и скоро поедет снова. Какие-то места из тех, о которых говорил Чуньгуан, уже были ей известны, но возможность посмотреть на них его глазами и услышать его мнение казалась бесценной.
«Вот бы увидеть все это вместе с ним», – думала Инцзы, сворачивая перед сном экран гарнитуры и представляя бессчетные горы, леса и реки, которые им бы довелось пересечь. Носи Чуньгуан меч, она с радостью подарила бы ему кисточку, парную своей
[62]
[На конец эфеса прямого меча-цзяня (того самого, который выступает главным духовным оружием заклинателей) обычно вешали кисточки – не только для красоты, но и для отвлечения внимания противника и как противовес. Супружеские пары совершенствующихся часто носили парные кисточки.]
; однако меча не было.
Что ж, ее оружие вполне подошло бы для них обоих.
После окончания первого этапа раскопок Инцзы углубилась в геологию и почвоведение – расспросить землю о ее тайнах напрямую она не могла, но, оказывается, существовали научные способы заставить говорить даже камни. После второго этапа решила освежить навыки живописи: со времени обучения она забросила это искусство, которому ее как наследницу обучали вместе с пятью другими
[63]
[Шесть искусств: этикет, музыка, стрельба из лука, управление лошадьми, каллиграфия, математика. В древности ими был обязан владеть каждый образованный китаец.]
. Однако впечатления требовали выхода, и среди зарисовок кургана, древних стен и окружающей природы появились и портреты Чуньгуана. Не только его, конечно; как-то раз по памяти она попробовала нарисовать и Чэньшэ, но так и не смогла добиться от бумаги и туши чего хотела.
Теперь, глядя в окно автобуса на проносящиеся мимо бескрайние поля, Инцзы вспоминала не только зеленые склоны и ощущение причастности к прошлому, но и человека, который вовсе не видел в ней наследницу, внимательно слушал и говорил легко и непринужденно. Зелени сейчас, в конце месяца абрикоса
[64]
[Месяц абрикоса – по китайскому лунно-солнечному календарю период с 20 февраля по 21 марта.]
, было еще немного, но тепло уже побеждало зиму. Оно заполняло каждую клеточку, и Инцзы не могла отрицать двойственности его природы.