Страница 21 из 136
– Чжао-сюн! – воскликнул незнакомый голос, шедший у нее откуда-то изнутри. – Как жизнь?
– Была прекрасна, пока ты не объявился. Хоть бы предупредил, я ведь мог и не ответить. – Чэньшэ, кажется, ничто не смущало, и удивление Инцзы быстро сменилось любопытством. Змея оказалась очень красивой, пусть и выполненной немного небрежно; плотно прилаженные серебристые чешуйки поблескивали в свете ламп.
Из пасти донеслось едва слышное шипение. Голос продолжил, не слишком потеряв в энтузиазме:
– О, так ты занят? Я думал, ты сегодня не на работе, а значит, можно и потестировать!..
– Не на работе, – согласился Чэньшэ, – на дружеской встрече. И как видишь, все работает.
– Какой ты скучный, Чжао-сюн! – фыркнул голос. – С кем ты там? Какие еще друзья кроме меня?
Чэньшэ закатил глаза:
– Предпочел бы избавить их от твоего общества. Однако можешь проявить вежливость и поздороваться с молодой госпожой Янь.
Голос на миг замолчал, а потом отозвался с еще большей энергичностью:
– О-о-о, молодая госпожа Янь, премного рад знакомству! Имя этого ничтожного – Ми Хуаньюй! Отвесил бы вам поклон, но вы, к сожалению, не увидите, недоработка…
Чувствуя, как полыхают отчего-то щеки, Инцзы кивнула:
– Добрый день, господин Ми. Тоже очень рада.
– Я так вижу… слышу… Чжао-сюн, словом, показал вам наш свеженький проект? И как вам…
– Ми-сюн, – глаза Чэньшэ улыбались, но тон оставался строгим, – а тебе самому не нужно ли работать?
– Я работаю прямо сейчас!
– И ты уже сделал все, что просила госпожа Гэн?
Ми Хуаньюй замолчал, потом проворчал что-то неразборчивое и отключился – пасть змеи захлопнулась, диоды потухли. Чэньшэ тихо рассмеялся и объяснил:
– Ми Хуаньюй – мой друг, работает в нашем отделе технологии бессмертных под крылом моей матушки. Змея – их совместный побочный проект, выданный мне для, хм, полевых испытаний. Не могу рассказать подробности, к сожалению, – толком и сам не знаю, от науки далек, – но ее можно использовать в качестве своеобразного передатчика. Пока только звука, но, может быть, они разовьют идею.
Инцзы кивнула.
– Технология бессмертных? Значит, она работает на ци?
– Да. Если я правильно понимаю, змея реагирует на поддерживаемый уровень ци носителя и использует его, чтобы передать сигнал на «заряженный» другой знакомой ей ци приемник… Который сейчас у Хуаньюя, конечно, вот он и жаждет помолоть языком.
Инцзы тихонько хихикнула и покачала головой:
– Невероятно… Никогда бы не подумала, что ци можно будет использовать так. А могу я?..
Чэньшэ протянул ей руку. Змея приподняла треугольную голову и уставилась на Инцзы в упор, словно рассматривая в ответ. Заклинательница осторожно коснулась гладкой чешуи и провела по ней пальцами; подушечки тепло кольнуло чужой, но уже хорошо знакомой энергией.
Она отдернула руку.
– А… А этот Ши Линь, – вспомнила Инцзы, спеша сменить тему, – от кого ты будешь его охранять? У него много врагов?
Уже задав вопрос, она поняла, как глупо это прозвучало: конечно, у айдола такого уровня могло быть много недоброжелателей. Да и в свете последних событий…
– Смотря кого ты в них записываешь, – Чэньшэ пожал плечами и спрятал изгибающуюся змею обратно в сумку. – Прежде всего от фанатов, порой обожание куда опаснее ненависти. Да и на сцене придется следить, чтобы голову себе не разбил: Ши Линь любит использовать цингун
[53]
[Цингун – «навык легкости», способность облегчить тело и двигаться с большой ловкостью и быстротой. При высоком уровне мастерства практикующие этот навык могут бегать по воде, прыгать на вершины деревьев или даже парить в воздухе.]
во время выступлений, буду ловить в случае чего. Старейшины, конечно, с ума сойдут, – вдруг хмыкнул он, – один совершенствующийся выступает с древним искусством на потеху публике, другой его защищает. Не представление, а плевок в души предков.
Инцзы в нерешительности замерла, опасаясь сказать что-то не то, и заклинатель закончил сам, сдержанно, но устало вздохнув:
– Ничего такого в этом нет. Нести красоту людям – благородное занятие, и мне жаль, что многие этого не понимают.
– Я… согласна с тобой, – все же решилась Инцзы. – И спасибо за твою позицию. Что бы старейшины ни говорили, мне кажется, что мы не должны скрываться от обычных людей и пытаться отделиться от их мира.
– Не за что, – неопределенно ответил Чэньшэ. – Может, когда-то наши миры и существовали отдельно, но в наш век делить их бессмысленно, как и запирать молодежь в резиденциях или уповать на великое прошлое, где заклинатели могли все. Мир един, все мы в нем связаны – и те, кто умеет контролировать ци, и те, кто нет. Хотелось бы верить, что все же это однажды поймут и примут, но…
Но пока что те, кто понимал, плохо заканчивали.
Чэньшэ не требовалось называть имени – Инцзы уже знала, о ком он подумал, по тому, как на миг закаменела линия его плеч и поджались тонкие губы.
Она не осмелилась коснуться его руки, но, помедлив, спросила так мягко, как только могла:
– Как там Чжао-сюн?
– Лучше, пусть и восстанавливается очень медленно. – Чэньшэ непроницаемым взглядом уставился на зажатую меж пальцев гарнитуру. – Он так и не перестал винить себя во всем. Глупость – в чем он может быть виноват? Будь Чэньбо вместе с группой, мне пришлось бы хоронить и младшего брата. Он остался жив – это главное. Пусть мы и не знаем, когда он окончательно придет в себя: целители опасаются называть точные сроки, боятся рецидивов, особенно пока его продолжают привлекать к расследованию.
– Неужели до сих пор ничего не выяснили? – Инцзы невольно повысила голос и тут же взволнованно притихла. Она с трудом могла представить, через что проходили сейчас Чэньшэ и его семья – да, дело было громким и запутанным, но она надеялась, что их уже оставили в покое.