Страница 130 из 136
– Ничуть, – Шахэ хмыкнула. – Свадьба, пусть даже и с таким мужчиной, как ты, едва ли входит в сферу моих интересов – по крайней мере, в ближайшее время. К тому же, – ее голос стал лукавым, – ты так и остался бы для меня старшим братцем. Ты доставал мне из пальцев занозы и отмывал коленки от грязи – какое уж тут замужество?
Чэньшэ тихо рассмеялся.
– Да уж. В детстве ты никогда не плакала, но постоянно сбегала в пустыню, только дай повод. Знаешь, как дядюшка нервничал каждый раз?
– Ну, у него всегда был очень взрослый, серьезный и ответственный племянник, чтобы вернуть домой заблудшую дочь.
– Я старше тебя всего на два года, танмэй. Просто напоминаю.
– Я тоже очень взрослая и серьезная. Ладно-ладно, – в ее голосе послышалась улыбка, – все мы знаем, что из пустыни меня выводили духи. Но ты тоже был молодцом.
Они поболтали еще немного, и Шахэ отключилась – ушла то ли спать, то ли медитировать. Чэньшэ остался стоять, глядя в черное небо, казавшееся почти беззвездным из-за огней большого города. Он думал об Инцзы; о том, что поступил правильно, не став признаваться ей во внезапно осознанных чувствах тогда, на ритуале Цинь Фэйсюй, и теперь, когда она пыталась заново найти свое место в семье и мире. Он мог подождать: в конце концов, вне зависимости от того, взаимной была его любовь или нет, сейчас для него казалось главным просто быть рядом, поддержкой в моменты, когда Инцзы в нем нуждалась.
Тем не менее стоило понимать, что и как он собирается делать. Первый шаг уже был предпринят – Чэньшэ покончил с помолвкой, пусть и фиктивной: бесчестно было бы предлагать Инцзы отношения, невзирая на то, согласится она или нет, пока он был обещан другой. Второй шаг… Пожалуй, Чэньшэ был достаточно старомоден, чтобы считать, что для начала ухаживаний необходим подарок.
Он долго раздумывал над тем, что мог бы ей подарить. Украшения? Банально, даже если достать где-то действительно ценные и достаточно древние. Непосредственно древность? Он наверняка мог бы найти что-то подходящее – мало ли раскопок было в окрестностях того же Ляо?
А потом Чэньшэ вспомнил, как искренне Инцзы восторгалась кибернетической змеей – тогда, будто полжизни назад. Вспомнил – и написал с утра матери.
В конце концов, не должен ли дар, символ надежды на будущее, разделенное на двоих, и быть чем-то новым?
Госпожа Гэн, конечно, не ответила – даже не прочитала, – и через пару дней он решил съездить в офис лично. Помочь ему с улучшенной версией Милашки матушка согласилась на удивление быстро, а узнав причину, и вовсе впала в какое-то странное романтически-меланхоличное настроение, поразительным образом прибавившее ей скорости и сил. Чэньшэ, в качестве жеста доброй воли и благодарности разбирающий те ее бумаги, до которых не успевал добраться Хуаньюй (и те, на которых не стояло грифа «СЕКРЕТНО»), не мог не замечать царящую в лабораториях странную атмосферу; впрочем, как-то комментировать ее или вмешиваться не собирался. Даже удержался от того, чтобы написать о своих ощущениях Чэньбо: не хватало еще, чтобы брат примчался сюда и получил новый нервный срыв.
В один из дней Чэньшэ написал господин Ба с вопросом, когда он планирует выйти на работу. Убирая очередные документы в очередную идентичную другим папку, Чэньшэ понял вдруг, что выходить и не планирует. Решение долго зрело внутри: пожалуй, с того момента, когда Цинь Фэйсюй напали на них в гробнице. Чэньшэ не сомневался в своей профпригодности, но не хотел больше, чтобы жизнь была похожа на вечный бой. Постоянный риск, постоянные разъезды, необходимость всегда быть настороже… Когда-то ему это нравилось, но это время прошло.
В агентство он написал, что увольняется. В детский культурный центр в Ляо – что наконец готов выйти на полную ставку. Охрана предпринимателей и знаменитостей не приносила ему моральной отдачи даже в начале карьеры; дети же… Чэньшэ нравились их сияющие глаза, неуемное любопытство, желание пробовать новое. Нравилось то чувство гордости, которое он испытывал, глядя на их успехи, – и то, как заслуженно гордились собой они.
К тому же рядом с кем, как не с ними, будет проще приспособиться к переменам?
Однако и бытность телохранителем принесла ему кое-что хорошее – одно впечатляющее знакомство. Избавившись от первоначальной паранойи, Чэньшэ обнаружил, что склонен считать общение с Ши Линем приятным; именно ему айдол написал с просьбой о подробностях случившегося в гробнице, не доверяя клану и тревожась о собственной безопасности, и именно его попросил сопровождать себя и Чуцинь Байюй на ритуал, проведенный Ючжэнем. Чэньшэ не стал отказывать – приятно было закончить путь в агентстве вот так.
А после ритуала – и внезапного, но довольно приятного обеда в Ине – он предложил Инцзы подвезти их с бабушкой до резиденции Янь Цзи в Синьду.
Пожалуй, это был первый раз с призыва богов, когда они смогли остаться практически наедине. И просто увидеться-то получилось лишь единожды – тогда, когда они собрались все вместе у гробницы. Безусловно, они поддерживали связь: постоянно списывались или созванивались в шэньло, делились новостями и впечатлениями; Чэньшэ – от поездки с братом в краеведческий музей в Хофэе, носивший имя Си Иши, старшего брата Ючжэня (тот самый, что рекомендовал ему Ши Линь во время тура), Инцзы – от продвигающихся раскопок и обнаруженных в гробнице дневников Янь Хайлань. Он помнил, как она рассказала ему об этом: непривычно спокойная, даже расслабленная, что-то решившая для себя. Тогда же Инцзы впервые сказала, что хочет получить профильное образование, чтобы не остаться на всю жизнь археологом-недоучкой.
Чэньшэ, естественно, ее поддержал и обещал помочь чем сможет – от связей до жилья, если глава Янь решит проявить свойственное ему упрямство.
С главой Янь он и столкнулся, когда, открыв по приезде дверь госпоже Фань (бабушка Инцзы, как он и ожидал по ее рассказам, оказалась чудесной женщиной, пусть и подтрунивала над ним всю дорогу), обернулся к воротам.
Янь Цяньван уже стоял там: прямой и строгий, даже в современном костюме, пусть и выполненном в традиционном стиле, напоминавший призрака прошлого, нежели живущего в их столетии человека. Инцзы вздрогнула. Чэньшэ тут же вспомнил, как отец приехал за ней после того, первого ритуала и как он не смог убедить ее, что идти с ним необязательно.
Чэньшэ шагнул вперед.
– Этот скромный сын семьи Чжао приветствует достопочтенного главу клана Янь.
Янь Цяньван дернул бровью, явно намеренный игнорировать их последнюю встречу.