Страница 131 из 136
– Не стоит, молодой господин Чжао. Приветствую вас у порога своего дома, пусть вы и явились без приглашения. Считаете себя подходящей компанией для моей дочери? Я часто вижу вас рядом, пусть и разрешал ей только тренировки.
Чэньшэ коротко склонил голову:
– Нет. Госпожа Инцзы, если позволите, слишком хороша для кого бы то ни было – и для меня, и для младшего господина У. Однако она сама вправе выбирать себе компанию.
Прежде чем отец Инцзы успел ответить хоть слово, ее бабушка за спиной у Чэньшэ протянула:
– Уважаемый нюйсюй
[245]
[Нюйсюй – зять, муж дочери.]
, если вас не устраивает племянник главы великого клана, то кого же вы считаете подходящим Ин-эр для общения? Небожителей? Мы теперь, конечно, и с ними знакомы, но не стоит ли бедной девочке проводить время и с кем-то помоложе?
Янь Цяньван снова открыл рот, но его снова прервали.
– Чжао-гэ, лаолао, – щеки Инцзы пылали, как два красных мака, но держалась она поразительно прямо, – спасибо, но я справлюсь сама. Фуцинь, – она кинула на него острый взгляд, – может, ты и глава клана и я обязана тебе подчиняться, но я не хочу. И в чем-то не буду. Может, я и должна – как почтительная дочь и наследница, – но, если в будущем я сменю тебя, я должна уметь и кое-что другое: сама принимать решения. И если ты вспомнишь госпожу Янь Хайлань – говорю о ней с тобой в последний раз, – то поймешь меня. Если, конечно, ты не использовал ее образ исключительно чтобы меня стращать.
Она поклонилась Чэньшэ и госпоже Фань – до пояса, со всем уважением, – и ушла в дом. Глава Янь остался стоять – невыразительно-каменный.
– А я говорила, что ваши методы воспитания еще вам аукнутся. Не стоит помогать росткам всходить, вытягивая их из земли, – заметила госпожа Фань. – Молодой господин Чжао, раз уж вы доставили меня в резиденцию, то не подвезете ли и до дома?
– С большим удовольствием, госпожа Фань.
По дороге он украдкой спросил у Инцзы, все ли в порядке. Ответ пришел почти сразу: ее фотография с поднятым вверх большим пальцем. Инцзы выглядела немного испуганной, но довольной. Чэньшэ коротко написал: «Я рад», с трудом удержавшись от того, чтобы добавить такое же короткое «обнимаю».
Еще через несколько дней матушка написала, что киберзмея готова – вернее, киберзмеи. В этот раз Чэньшэ не дал Хуаньюю вмешаться, когда их имена вписывали в систему; послужившая прототипом Милашка наконец была отомщена.
Затем он договорился о встрече с Инцзы. Поездка в музейный комплекс «Миньхэ»: древняя ирригационная система, рыбный ресторанчик, прогулка по реке на крохотном катере. Возможно, им не хватало именно такой простоты: никаких богов, никаких ритуалов, никакого заклинательства, просто они – обычные люди, наедине с собой и друг другом.
Механические змеи, браслетами обвившиеся вокруг запястий, жгли кожу. Чэньшэ вновь стоял у ворот столичной резиденции Янь Цзи, отсчитывая мяо за мяо, неспособный сосредоточиться на чем-то конкретном. Он думал о том, не слишком ли торопит события: в конце концов, не так давно Инцзы нравился другой. О том, не ошибается ли, принимая все эти крохотные знаки – улыбки, румянец, безоговорочное доверие – за шанс на взаимность. О том, что может потерять ее дружбу, если будет неосторожен. О том, какое высокое и синее сегодня небо – но все равно не такое ясное и яркое, как ее глаза.
Потом ворота с шелестом приоткрылись, и Инцзы вышла.
– Привет, Чжао-гэ, – сказала она, привычная и непривычная одновременно, одетая неизменно практично и сдержанно. Но крохотные детальки – сияющие шафраново-желтым гвоздики в ушах, коса, заплетенная сложнее и тщательнее, чем обычно, – заставили его замереть. Быть может, Чэньшэ был глупцом, но сейчас – сейчас он был счастлив. – Прости. Давно меня ждешь?
Он покачал головой:
– Только подъехал. Позволишь кое-что тебе подарить?
Инцзы удивленно вздернула брови:
– О?..
– Нет, ты не забыла ни о каком празднике, – Чэньшэ усмехнулся. – Считай это… предложением. Можешь принять его, можешь отказаться, можешь ответить не сразу, но для начала – протяни руку.
Она подставила ладонь, чуть помедлив, и он вложил в нее змеиный браслет. Его собственная змея, почувствовав укол ци, ожила и заскользила вверх по предплечью.
– Разбудишь ее? Она такая же, как Милашка, только чуть более функциональная. Госпожа Гэн немного ее усовершенствовала – теперь она сможет передавать не только звук, но и изображение. Сам еще не видел, но, зная Хуаньюя, голограмму змея может проецировать хоть глазами. У меня такая же. Они связаны во что-то вроде сети, только вдвоем, поэтому можно назвать это чем-то вроде тайного канала. – Чэньшэ сделал паузу. – Твою зовут Синь
[246]
[Здесь и далее обыгрывается написание иероглифа 爱 (ài, «любовь»). В традиционном написании он состоит из ключей (zhǎo, «когти»), (mì, «крыша»/«покрывало»), (xīn, «сердце») и (zhǐ, «медленно идти»). В упрощенном современном варианте иероглиф пишется как , и последние два ключа заменяются на (yǒu, «друг»).]
.
– Как «сердце»? – уточнила Инцзы, осторожно прикасаясь пальцами к металлической чешуе.
Чэньшэ кивнул.
– А твоя?..
– Ми. Как «крыша».
Инцзы улыбнулась: сначала робко, едва заметно, а потом ярко, как рассвет.
– А где же Чжао? А Чжи?
– Пожалуй, такого Чжао я предпочел бы избежать – или, во всяком случае, уберечь от него тебя. Что до Чжи – можем устроить прямо сейчас, «Миньхэ» ждет. И если это не то, чего ты хочешь, – тоже. Мы можем быть и просто друзьями; в конце концов, в современном начертании «движение вперед» и «сердце» на «друга» и заменили.
Инцзы покачала головой:
– Предпочитаю современному традиционное. Ты же знаешь, как я увлечена древностью.
Она привстала на носочки и осторожно поцеловала его куда-то в скулу. Чэньшэ улыбнулся, поддерживая ее за талию – бережно, как драгоценность, которой Инцзы, без сомнения, и была.
– Тогда идем?
– Да.
Они переплели пальцы. Механические змеи поблескивали чешуей, солнце подбиралось к зениту; их ждал чудесный день – и, пожалуй, чудесная жизнь.
Птицы в парке «Миньхэ» несли небесам радостные трели, и две пары невидимых рук оберегали рожденный заново мир.