Страница 127 из 136
– Начнем немного издалека, чтобы у тебя была полная картина происходящего, – сказала Цю Сюхуа, устраиваясь на подоконнике. – Мы как могли разобрались в последних событиях и выяснили, что Цинь Фэйсюй – та его часть, что действовала под предводительством господина Цао, – несколько ввела правительство в заблуждение. Не то чтобы их помыслы были чисты как родники, – тут она хмыкнула, – но все же они не предполагали, что способ, предложенный им кланом, будет настолько опасен – и с точки зрения народных волнений тоже. Цели у них тоже были несколько разными. Основное, чего хотело правительство, – альтернативный мощный источник энергии. Как я понимаю, господин Цао им его обещал, но, судя по тому, что он говорил Цзисину, и тому, что в ритуале хотели задействовать Юйшэн… Думаю, целью Цао Вэньюя было уничтожить богов и рассеять ци, дать ей снова напитать мир. Достигнуть баланса между старыми заклинательскими практиками и современными технологиями, вероятно – помочь этим технологиям сплавиться с ци, сделав экспериментальные направления науки сегодняшним днем. Цель благая – учитывая состояние Жэньго, – но методы сомнительные. Баланс восстановился бы и так, через несколько поколений, когда вера в
этих
детей Дракона и Феникса иссякла бы.
Ючжэнь кивнул:
– Природа всегда стремится к балансу, сама по себе, независимо от людей. Мир претерпел бы бедствия, но не погиб. Впрочем… – его лицо на миг озарила печальная улыбка, – природа также циклична, все в ней. Вероятно, полтора тысячелетия назад я совершил ошибку, дав кланам возможность продолжать цепляться за уходящих богов. Кто знает, каких бедствий мы могли бы избежать, сменись они тогда, а не сейчас, естественным путем…
Цю Сюхуа кинула на него острый взгляд:
– Хватит винить себя. Чего-то Жэньго избежала бы, но явно не всего – исход старых богов, пусть и постепенный, так или иначе сопровождался бы бедствиями и изменениями. Даже если бы рождение новых богов шло в параллель – как, вероятно, всегда было до, – катастрофы бы случались.
– Ты права, циньайдэ, но эти бедствия и изменения не происходили бы столь стремительно, – он покачал головой и оглянулся к замершей Инцзы. – Энергия, питавшая священные для каждого из оставшихся кланов места, скоро рассеется. Источник природной ци под Вечным Садом иссякнет, и защитный купол растает, нечему будет больше сдерживать пустынные ветра и горячую пыль. Попутное течение уйдет от берегов У Минъюэ, их порты не смогут больше принимать торговые корабли. А если остынет вода в заливе Лэнвань у твоего дома, госпожа Инцзы, то вас ждет холод, губительный для растений и животных. Мы побывали во всех этих местах, оставив свое благословение, но его не хватит надолго – по сути своей мы боги, но до мощи семерых детей Дракона и Феникса в эпоху их расцвета нам еще далеко. Если бы мы были рождены человеческой верой…
– И что же нам теперь делать? – беспомощно спросила Инцзы. Неужели все было зря? Неужели Цзисин оказался прав – и они должны были остановить Цинь Фэйсюй любой ценой? Но они думали, что тогда люди продолжат гибнуть от катаклизмов… Неужели теперь все станет еще хуже?
– Эй-эй-эй! – Цю Сюхуа соскочила с подоконника и схватила ее за плечи. – Не нужно падать в обморок. На самом деле старые боги оставили нам подарок. Часть высвободившейся ци впитали мы, это верно, но большую ее часть, все то, что прежде стремилось обратно к первоисточнику, к Божественным Супругам, впитал Юйшэн.
Ючжэнь ободряюще сжал руку Инцзы и виновато улыбнулся:
– Прости, что напугал тебя, госпожа. Я отчего-то не подумал, что стоит начать с иного. Мы знаем, как помочь этому миру, и ты можешь сделать свой вклад.
– Но как?
– Пришло время кланам вновь собраться вместе. Последний раз, быть может, пока благословение прошлых богов, лежащее на правящих семьях, еще не развеялось до конца, – Цю Сюхуа усмехнулась. – Когда-то Юйшэн создали ваши главы, и в ваших руках он запоет как надо.
Инцзы мотнула головой, ничуть не успокоенная:
– Но где мы найдем все кланы, если четырех из семи как таковых уже не существует?
– Кровь не уходит так просто, госпожа Инцзы. Она рассеяна по земле, но проявляется даже спустя сотни лет. Мы уже нашли.
Так Инцзы вновь оказалась в долине у Гротов Тысячи богов – на этот раз при свете дня и по своей воле. Страх и какое-то радостное предвкушение мешались в сердце, все разрастаясь и разрастаясь; ей казалось, что еще чуть-чуть – и она взорвется, не выдержав этого странного чувства. Их было немного здесь: лишь те, кто непосредственно участвовал в ритуале, и те, кого они выбрали сопровождающими, свидетелями зарождения чего-то нового.
И конечно, Цзисин и Линлань – не участники, не заклинатели, но те, без кого всего этого не было бы.
Инцзы взяла с собой бабушку. Родителям она не сказала ничего: наверное, стоило бы, но она не хотела видеть их здесь, делиться с ними этим таинством, неизменно вмешивать политику и выслушивать проповеди. И – да. Она не хотела отдавать отцу свое место в ритуале, которое он бы точно потребовал. Не отец наблюдал, как рождаются новые боги, не отец смотрел в рассветное небо, провожая вереницу древних за горизонт.
Это была она, Инцзы. И она должна была закончить то, что началось той ночью из-за Цинь Фэйсюй.
Бабушка оглядывалась по сторонам с любопытством. Инцзы представила ей уже прибывших: семейство Си, братьев У (Синьшэн ужасно нервничал, но У Синьмин, на день оставивший службу, поддерживал его в решении представлять клан), Шахэ и Чэньбо, Чуньгуана (ко всеобщему удивлению, оказавшегося дальним потомком Хань Ин), младшую божественную чету – вероятно, после всего, что Ючжэнь и Цю Сюхуа пережили вместе, и того, кем они стали, глупо было считать их просто друзьями, как и просто парой, не связанной обязательствами перед людьми и Небом. Бабушка понравилась всем, и все понравились бабушке; оставалось познакомить ее всего с одним важным человеком, но человек этот задерживался.
Впрочем, Чэньшэ уже был в пути; он отписался, что не только будет представлять Чжао Ляо по просьбе Ючжэня, но и привезет с собой представителей Вэй Далян, Чу Юн и Цинь Сяньян. На закономерное «но кто они?» он ответил красноречивым «сама увидишь:)», так что Инцзы оставалось лишь ломать себе голову – и ждать встречи.