Страница 104 из 136
– Глупо было бы доверить тебе такую задачу, – отрезал отец. – Ты должна заботиться о чести клана и его будущем процветании, но не справляешься даже с этим. Мы еще поговорим о твоем побеге.
– Глава Янь, поверьте, ваша дочь заботится и о чести, и о процветании Янь Цзи, – храбро влез Синьшэн. – Она очень много помогала мне на раскопках и после…
– Фуцинь, все мы заинтересованы в налаживании отношений между Янь Цзи и У Минъюэ, но для этого необязателен брак. Мы со вторым молодым господином У… – поддержала его Инцзы, но отец не дал ей договорить:
– Решение уже принято, и твое мнение по этому поводу не имеет значения. Не стоит мнить, что ты разбираешься в политике лучше меня. Второй молодой господин У, у вас пока нет полномочий ни обсуждать подобные решения, ни участвовать в их принятии. Я удивлен уже самому факту вашего присутствия при этом диалоге. Инцзы, завтра ты должна вернуться в Цзи, я скажу управляющему подготовить транспорт. – И прервал звонок. Мать даже не подошла поздороваться с дочерью, продолжая на фоне заниматься своими делами в глубине комнаты.
– Прости, У-ди, – устало вздохнула Инцзы, расцепляя судорожно переплетенные пальцы. – Я честно пыталась, как видишь. Но другого исхода глупо было и ожидать. Я должна была сказать тебе сразу.
– Не расстраивайся, Янь-цзе, – отважно улыбнулся Синьшэн. Улыбка у него оказалась славной – сияюще-юной и чистой. – Мои родители не такие… суровые? Я попробую еще раз через них. Может, устрою сцену. Они увидят, как я боюсь главы Янь, и постесняются отдавать меня вам.
Инцзы не смогла сдержать смешок.
«В таком случае, учитывая, что Цинь Фэйсюй вообще не рассматривается, подходящей мне партией остается только Чэньбо. Вряд ли Чэньшэ протянет мне руку помощи, пусть даже из нашей дружбы», – подумала она и ощутила, как пережитый стресс наконец наваливается на нее по-настоящему. Слишком многое сейчас менялось, и менялось слишком резко. Ей хотелось дать своему сердцу шанс, но не слишком ли рано? Быть может, она просто пытается найти кого-то, кем может заменить Чуньгуана? Быть может, ей просто не хватает поддержки? Ведь ей действительно не хватает.
А Чэньшэ всегда рядом. И смотрит порой так…
Но что-то внутри подсказывало, что дело не только в этом. Она тянулась к нему – с той первой встречи заклинательской молодежи, и это тянущее чувство пускало в ней корни робко, но неотвратимо, как голубой мак, что рос в укромном уголке его сада. Такими и были эти чувства – укромными. Их хотелось до поры до времени скрыть, дать возможность судьбе решить, выжить им или погибнуть.
Видно, духи донесли Чэньшэ об этих непозволительно долгих мыслях – или же всему виной была его интуиция, – но через неполный сяоши он позвонил сам. Сообщить, что Цзисин пропал.
– Мы приехали к нему домой, он попросил подождать внизу, поднялся и не вернулся. Я решил бы, что он сбежал – не представляю, что у него на уме, – но зачем? Какая ему от этого выгода? Да и дверь в квартиру была не заперта. И запах… Когда я поднялся, он почти уже выветрился, но напоминал усыпляющую смесь. Так не убегают, только если не планируют разыграть сцену заранее, но когда бы он успел? – Чэньшэ звучал глухо и расстроенно, хоть и явно старался сдерживаться. Он помолчал немного, потом добавил измученно: – Почему я не попросил его сыграть мелодию прямо в Вечном Саде? Что у нас, гуциня не нашлось бы? Зачем повез его обратно? В Ляо с ним бы ничего не случилось.
– Потому что ты знал, что тогда в безопасности не был бы ты сам и твои близкие. К тому же нам нужно было проверить, кого в действительности видел там Чжао-сюн, – мягко выдохнула Инцзы. Его усталость и печаль заставляли что-то внутри неприятно сжиматься. – Привезти запись и изучить ее было общим решением, которое Си-сюн поддержал первым. Здесь нет твоей вины, ты не можешь знать все и отвечать за всех.
– А хотел бы. – В его голосе проскользнула слабая улыбка, и она улыбнулась сама.
Помолчали. Затем Инцзы нерешительно предложила:
– Попроси Чжао-цзе поискать Си-сюна через духов? Пусть попробует еще связаться с Си Ючжэнем: он ведь сказал, что вернется, и своего родственника не бросит. Подключать полицию Синьду не слишком удачная идея, верно? Что мы ей скажем? Правда звучит странно, если не безумно, к тому же мы не знаем, кто и на каких уровнях вовлечен в эту историю еще.
– Да уж. Если служба безопасности Чжао Ляо уже не внушает доверия, что говорить о более широких кругах. Полагаю, здесь могут быть замешаны те двое, которые приходили ко мне на работу. Ты их видела, госпожа. Они могли слышать наш разговор.
– Неужели они осмелились бы похитить человека только из-за его возможной связи с делом «Пути журавля»?! – ужаснулась Инцзы. Если так, то в безопасности не был никто.
– Думаю, это не конец, – никак не обнадежил Чэньшэ. – Буду держать тебя в курсе, госпожа, и спасибо за доброту. Не говори пока сестре Цзисина. Если речь о похищении, то помочь она нам не сможет, только будет нервничать почем зря.
До поздней ночи Инцзы расхаживала из угла в угол, ожидая хоть каких-то новостей и будучи не в состоянии дать телу желанный отдых. Казалось, она достигла той точки истощения, когда заснуть не можешь чисто физически, даже если очень хочешь. За несколько сяоши до рассвета она сама написала Чэньшэ. Он ответил коротко и честно: информации нет. И прочитав между строк ее усталость, предложил помедитировать. А следом, словно зная, как давит ей на уши тишина, прислал запись: ненавязчивую, исцеляющую душу мелодию янциня
[224]
[Янцинь – китайские цимбалы.]
.
Инцзы уселась на пол, включила, поставила на повтор. Чистый звук тек словно сквозь нее, бежал звонким ручьем; она дышала, контролируя каждый выдох и вдох, и музыка наполняла ее вместе с энергией. Инцзы любила янцинь, пусть почти и не умела играть на их клановом инструменте.
Вспоминал ли Чэньшэ о ней, слушая эти звуки?
Она не то уснула, не то провалилась в транс. Из бессознательного состояния вывел изменившийся вдруг звук: струны замолчали, и вместо них в уши ударила мелодия входящего вызова. Инцзы поднялась, быстро проверила, плотно ли закрыта дверь, и приняла приглашение на видеоконференцию.
Это был Цзисин – бледный, с горящими глазами, разительно изменившийся за те короткие часы, которые они провели порознь. В соседнем окне замер сосредоточенный Чэньшэ. Под его глазами наметились синяки.
– Чжао-сюн, Янь-мэй. Мне – нам – нужна ваша помощь.
– Где ты?
– Ты в безопасности?