Страница 102 из 136
Глава 14. Увидев море, трудно представить себе иную воду[223][«Конфуций взошел на восточную гору и счел маленьким свое княжество Лу. Взошел на гору Тай – и вся поднебесная страна ему показалась маленькой. Поэтому тому, кто смотрит на море, трудно представить себе (иную) воду, а тому, кто блуждал в воротах совершенного человека, трудно вести (иные) речи» (из книги Пу Сун-лина «Рассказы о необычайном» (1766), перевод В. Алексеева).]
Глава 14. Увидев море, трудно представить себе иную воду
[223]
[«Конфуций взошел на восточную гору и счел маленьким свое княжество Лу. Взошел на гору Тай – и вся поднебесная страна ему показалась маленькой. Поэтому тому, кто смотрит на море, трудно представить себе (иную) воду, а тому, кто блуждал в воротах совершенного человека, трудно вести (иные) речи» (из книги Пу Сун-лина «Рассказы о необычайном» (1766), перевод В. Алексеева).]
Любые поступки имеют последствия – особенно если совершаются не преднамеренно, а под воздействием спонтанных желаний и эмоций. Весь обратный путь в столицу Инцзы бросало то в жар, то в холод – от радости претворившейся в жизнь мечты увидеть Вечный Сад и тянущего в груди чувства чего-то неясного, возникшего между ней и Чэньшэ, до запоздалого ужаса после землетрясения. До земель Ляо дошел лишь отголосок бедствия: там практически не было перебоев связи и электричества, автомобили бодро катили по дорогам, и легко было отступить, забыть о том, через что им пришлось пройти только что. Однако чем ближе она была к Синьду, тем больше перемен замечала.
Сбоил навигатор. Пропадала сеть – впрочем, конкретно этому Инцзы была даже рада. После прогулки по цветнику она отписалась бабушке, что все хорошо и скоро она вернется в столицу, но читать ее ответные сообщения не хватало сил: мучил стыд. Шоссе, ведущие к столице напрямик, оказались забиты тревожно гудящими машинами. Вдоль трасс стояли люди: растерянные, нагруженные вещами. Кто-то держал на руках детей. Инцзы не выдержала, съехала на обочину рядом с перепуганной молодой женщиной, по виду лишь на несколько лет старше нее самой, крепко прижимающей к себе девочку лет пяти. Из ее сбивчивой речи она поняла, что старый дом, где жили они с мужем, не выдержал толчков; обвалились стена и часть фундамента. Мужа в этот момент не было с ними: он поехал в другой город проведать престарелых родителей. Теперь она пыталась добраться к ним с тем, что могла унести, и уже преодолела половину пути – где на попутках, а где и пешком.
Инцзы не смогла ее бросить: что сделает ей лишний сяоши, а и без того потрепанной «Цзилиси» – лишние пассажиры?
Уже когда она передала почти плачущую от облегчения мать с наконец заголосившей дочерью в руки семьи и вырулила к мосту Весенних Гроз, мгновенно встряв в пробку, молчавшая все это время гарнитура внезапно ожила от входящего вызова.
Звонил У Синьшэн, и начал он без предисловий:
– Янь-цзе, все пропало! Я пытался связаться с тобой, но перебои связи были даже в Синьду, так что… «Цзилиси» засветилась на центральном канале! Родители видели, да еще и дагэ приехал – пришлось признаться, что отдал ее тебе! Отца чуть удар не хватил, как он машину заметил, хотя я рядом сидел! Ты же сможешь им объяснить? Я попытался наплести что-то, но даже не понял, что лучше врать! И сама ты как? Ты же в порядке? Диюй с ней, с машиной, мы и новую купим, но…
– Все в порядке, У-ди, – обращение сорвалось с губ естественно и мягко. Она не хотела на него злиться, даже если бы и могла, – он звучал не как молодой господин именитого клана, а как испуганный мальчишка. Им он, в сущности, и был. – Я что-нибудь придумаю. Буду у вас до конца дня.
Перспектива получить нагоняй от родителей – да и от У Минъюэ – стала реальной, как никогда, но сейчас это не пугало. Настоящий страх остался там, на шатающемся мосту.
В столичной резиденции У Минъюэ Инцзы бывала всего несколько раз по официальным поводам, но ей всегда нравился этот огромный жилой комплекс с искусственным озером, большим садом, фонтанами и даже собственным аквапарком. Привыкшие к воде, У Минъюэ не отказались от своих привычек и здесь; Инцзы с удовольствием бы проводила время в аналогичной обстановке, не будь Янь Цзи такими приверженцами традиций – их столичная резиденция, хоть и великолепно отстроенная, оставалась обычным сыхэюанем. Да, вполне современно обставленным, со всеми удобствами, что предлагает жизнь в больших городах, но… Здорово было бы спрыгивать на мече с площадок на крыше, качаться на качелях между этажами или отрабатывать приемы в спортзале с голограммами и платформами виртуальной реальности!..
«Вот и выходила бы за У Синьшэна, смогла бы делать все это регулярно! Зачем так упрямишься?» – съехидничал внутренний голос, но Инцзы была начеку и привычно отбрила: «Конечно регулярно. Первую неделю после свадьбы разве что, и то, пожелай глава клана оставить себе время для прощания с сыном! Второго же не так жалко, отдадут сразу в Янь Цзи. Наследник у них есть, чего терять?» Голос недовольно притих.
На парковке ее уже ждали.
– Молодая госпожа Янь, – поклонился ей адепт в клановой куртке с коричневой вышивкой, – второй молодой господин У будет рад встретить вас в Бирюзовой приемной.
Ее действительно провели в одну из приемных, полную света и воздуха, где одну стену полностью занимало окно с антибликующим стеклом, а другую – аквариум с яркими, почти игрушечными рыбками. У Синьшэн (теперь уже, наверное, просто Синьшэн) подскочил навстречу с углового изумрудного дивана, мягкого даже на вид.
– Янь-цзе! У тебя же есть объяснение, да? Потому что теперь ты должна его не только мне, но и моим родителям с дагэ! – Он взволнованно заломил руки, потом запустил пальцы в крашеную челку, то растрепывая ее, то приглаживая. Потом кинул на нее неуверенный, но сочувственный взгляд. – Ты прости, я просто… Ты же, наверное, ехала весь день? Если хочешь, я могу попробовать отложить до завтра, я…
Инцзы перехватила его руку, чувствуя себя на удивление спокойной:
– У-ди, тише.
В дороге у нее было время все обдумать. Она уже почти сообразила, что и кому сказать – необходимость недоговаривать даже Синьшэну мучила, но несильно, – и вновь открыла рот, но продолжить не успела: в комнате вдруг появилось новое лицо.