Страница 101 из 136
Призрачные руки, направлявшие пальцы Цзисина, исчезли. Он на миг замер, гася ярость так, словно тушил свечу, и тронул струны иначе – с тем же отчаянием, но зовя уже не стихию, а того, кого знал в лицо.
Тьма перед глазами рассеялась. Он увидел Цао Вэньюя и Чуньгуана, напряженных и настороженных, дрожащий огонь в маленьком очаге, а потом – видимую рябь на дальней стене. Камень потерял свою твердость и плотность, потек расплавленным маслом, а потом в комнату шагнул Ючжэнь – в том же наряде, который выбрал для себя из журнала, но с неуловимо изменившимся лицом. Это был он и не он одновременно, но все же Цзисин чувствовал, что перед ним именно тот, кого он ждал.
Чуньгуан обернулся первым, словно почувствовав чужое присутствие, и подскочил с глухим возгласом. Цао Вэньюй резко развернулся; в его руке тут же оказалось оружие.
– Всем доброго дня, – улыбнулся Ючжэнь с неизменной приветливостью, и Цзисина чуть не согнул пополам истерический хохот. – Что за спешка, сяньди? Разве я не обещал, что вернусь в срок?
– Безумно рад тебя видеть, Чжэнь-гэ, – выдохнул Цзисин, отнимая пальцы от струн. Он вдруг почувствовал, что дрожит – весь, с ног до головы.
Ючжэнь в два шага оказался возле него, поднял на ноги, быстро провел руками вдоль тела, словно считывая ток энергии, и, слегка сдвинув тонкие брови, обернулся к заклинателям – до комичного недовольно.
– Господа, прошу объяснить, что здесь происходит. Почему мой сяньди с вами, а не среди друзей в безопасном месте?
– Кто вы такой и что делаете в резиденции Цинь Фэйсюй? – Цао Вэньюй, побледневший, но решительный, поднял меч – скорее предупреждающе, чем угрожающе, однако и это возымело эффект – правда, явно не такой, на какой он рассчитывал.
– А вот это уже лишнее, господин. – Негромкий хрипловатый голос принадлежал молодой незнакомой женщине в длинном белом плаще. Она сидела на окне вполоборота, небрежно поигрывая собственным мечом. Стремительное движение – настолько, что Цзисин успел заметить лишь серебристую вспышку, – и безопасник выронил оружие, схватившись за руку.
Чуньгуан шагнул вперед, загораживая дядю.
– Неужели в клане Цинь Фэйсюй теперь принято удерживать кого-то силой? – добавила женщина, словно не замечая его, и Ючжэнь нахмурился окончательно.
– Мы уходим, сяньди. Расскажешь все потом.
– Туда! – показала на дверь незнакомка и первой направилась к выходу. Она, видно, что-то сделала с Цао Вэньюем: он лишь безвольно смотрел ей вслед, не предпринимая попыток ни напасть, ни позвать на помощь.
– Кто вы? – потребовал Чуньгуан, и она обернулась. Он стоял безоружный, прямой как палка, переводя настороженный взгляд с одного члена их внезапно обретенной компании на другого, и Цзисин вдруг вспомнил кое-что: гробница. Чуньгуан что-то рассказывал про гробницу, которая может – или не может – помочь Цинь Фэйсюй.
А еще он был племянником Цао Вэньюя и явно мог пересказать их план куда лучше.
– Мы берем его с собой, – сообщил Цзисин. – И гарнитуру у второго заберите. Он записывал, как я играл.
Чуньгуан непонимающе моргнул, Ючжэнь дернул бровью, женщина пожала плечами.
– Циньайдэ?
– Если сяньди так хочет. Думаю, – Ючжэнь улыбнулся, и в этой улыбке, изменившейся и лукавой, было что-то незнакомое, – мы можем позволить себе маленькое ответное похищение. Если никто не пострадает, конечно же. Ты поможешь мне, А-Хуа?
– Всегда, – хищно улыбнулась его спутница.