Страница 13 из 18
— Нет. Ответник считает участником того, ради кого было первое решение. Тогда это был ты.
Лев отступил.
— Но отрезан Сава.
— Закрепляется роль, а не человек, — напомнила Мира. — Нестор возвращается за участником группы. Система перестроит причину так, чтобы это спасло остальных.
— Или заставит его снова пойти за Львом, — сказал Егор.
— Протокол не обещает результат. Только максимальную совместимость состава.
За окном погас один из светильников. Савелий прижался к стеклу лицом. На воротах появился таймер: десять минут.
Егор снял Нестора с носилок вместе с жёсткой спинкой и подтащил к шкафу. Тот застонал, когда сломанная нога качнулась. Яна помогла удержать его, хотя ещё секунду назад спорила.
— Последний раз спрашиваю, — сказал Егор. — Ты согласен закрепить возврат?
— Я согласен вернуть людей, которые здесь сейчас.
— Это не одно и то же.
— Здесь ничего не одно и то же. Включай.
Мира схватила Егора за рукав.
— Папа. На счётчике два подтверждения. Третье сделает роль устойчивой.
— Если не сделаем, потеряем Савелия.
— Я знаю. Просто скажи вслух, что именно выбираешь.
Он хотел ответить, что выбирает жизнь. Это было бы удобно и неправда. Жизнь будущих людей тоже лежала на весах — не их тела, а возможность однажды не войти в опасный сектор, не вернуться за чужим человеком, не считать риск единственной достойной профессией.
— Я выбираю использовать решение Нестора, чтобы вывести Савелия и сохранить группу, — сказал Егор. — И закрепляю за его линией цену, которой эти люди не выбирали.
Мира отпустила рукав.
Он прижал запястье Нестора к керамической пластине.
— Участник? — спросил бесцветный голос из шкафа.
Нестор посмотрел на Льва.
— Лев Ордан. Я вернусь за ним.
Счётчик щёлкнул и показал `3`.
Сначала ничего не произошло. Потом правые ворота открылись в узкий тёмный коридор. Нестор потянулся вперёд, будто его дёрнули за грудь. Егор удержал спинку носилок.
— Не пускай! — крикнула Мира. — Решение уже принято, идти должен маршрут!
Тёмный коридор вывернулся наружу. Стены прошли сквозь друг друга без звука. Левые ворота оказались напротив правых, а Савелий — в трёх шагах от Нестора. Лев стоял между ними, хотя не двигался с места. На короткое мгновение Егор увидел сразу три его фигуры: одна ждала у носилок, вторая лежала под обвалившейся балкой, третья уходила к официальному выходу. Нестор протянул руку к ближайшей.
— Здесь, — сказал он.
Фигуры совпали.
Савелий упал на колени по эту сторону ворот. Яна втащила его за воротник. Створки закрылись, но теперь за ними был один грузовой тоннель — тот, что шёл вглубь Б-9.
На полу остались две вещи: бумажная карта Егора и длинная лента, выползавшая из ответника.
Савелий кашлял и ощупывал руки. На его комбинезоне лежала белая пыль, которой не было в общей ветви. Лев стоял неподвижно.
— Я помню, как ушёл, — сказал он. — И как остался. В одном варианте Нестор не вернулся за мной тогда.
— Это пройдёт, — сказал Нестор.
— Откуда знаешь?
— Не знаю.
Яна проверила Савелию зрачки и только потом повернулась к Егору.
— Ты спас его.
В её голосе не было благодарности. Егор был ей за это благодарен.
Мира подняла ленту. Первые строки содержали журнал активации: имя Нестора, повторённая роль, трое сохранённых участников, одна сведённая ветвь. Ниже шла таблица вариантов.
До активации система насчитывала у линии Кая сто восемьдесят четыре допустимых профессиональных маршрута в трёх поколениях. После — двадцать семь. Все двадцать семь включали возвращение в Кромку или работу с причинным риском. Строки «преподаватель», «портовый диспетчер», «ремонтник морских турбин», «врач городской клиники» были перечёркнуты не как запрещённые профессии, а как несовместимые причины рождения следующего поколения.
— Вот цена, — сказала Мира. — Сто пятьдесят семь вариантов.
Нестор попросил ленту. Читал долго, держа её обеими руками.
— Там есть имена?
— Нет, — ответила Мира. — Только вероятности.
— Значит, это могли быть не люди.
— Могли. А могли стать.
Он сложил ленту по таблице, но она не рвалась. Тогда Нестор вернул её Мире.
— Сохрани.
Егор поднял свою карту. Три складки исчезли, зато на прямой линии тоннеля появилась новая тушевая отметка: стрелка внутрь. Он провёл по ней пальцем. Краска высохла много лет назад.
Вот что делал ответник. Не карал, не брал плату, не торговался. Он исправлял доказательства так, чтобы насилие выглядело давней необходимостью.
— До Аси сорок минут, — сказал Нестор. — Если тоннель остался тем же.
— Он не остался, — ответил Егор. — Теперь у него есть причина вести нас туда.
Лев поднял носилки. Савелий занял второй конец, хотя Яна велела ему идти налегке. Мира свернула распечатку и убрала в прозрачный карман рядом со своим договором.
Из шкафа донёсся новый щелчок.
Ответник печатал ещё одну ленту.
Егор вытащил её прежде, чем бумага коснулась пыльного пола. Вверху стоял тот же номер протокола, но вместо имени Нестора — обозначение центрального узла `НАСЛЕДИЕ / МАТРИЦА-1`.
`НАКОПЛЕН ПОРОГ СОВМЕСТИМОСТИ: 93,8%`
`ОЖИДАЕМОЕ ДОСТИЖЕНИЕ ПОРОГА: 6 СУТОК`
Ниже была напечатана точная дата и время запуска.
Через шесть дней, в полдень.
То самое число Яна выкладывала медными шайбами на столе. То самое окно оставалось у Миры до закрепления назначенной ветви. Егор считал его слухом, угрозой, способом заставить его отдать карту. Но путевой ответник не знал Яну и не умел торговаться.
В конце ленты появилась последняя строка:
`ПРИОРИТЕТНАЯ ЛИНИЯ СОГЛАСОВАНИЯ: ТАЛЬ.`
Мира прочла через его плечо.
— Моя или мамина?
Егор посмотрел в тоннель, где аварийные огни один за другим загорались в глубину.
— Теперь нам придётся узнать.
Глава 6. Кордон Лады Рен
Когда сварщик прожёг первый шов, граница Кромки сдвинулась на восемь сантиметров к жилому кварталу.
Никто, кроме Лады, этого не заметил. Люди у северного шлюза смотрели на ослепительную дугу, на искры и на чёрный проём между броневыми створками. Лада смотрела на три репера, выведенные на экран её планшета. Сорок седьмой ещё ночью стоял западнее. Теперь все три медленно ползли в одном направлении, будто город наклонили.
— Остановить сварку, — сказала она.