Страница 12 из 18
— Пока ни одна и все, — ответил Нестор. — Откроем одну — две другие станут ошибками. Всё, что окажется в них, система уберёт из общего маршрута.
— В них никого нет.
— Мы не знаем, где окажемся мы.
Мира провела модулем вдоль пола. На экране три группы шли рядом. В левой Яна несла передний шест, в средней — Лев, в правой носилки были пусты.
— Он показывает не проходы, — сказала она. — Он разделил состав по решениям.
Егор подошёл к левым воротам. На металле проявились имена: Яна, Савелий, Нестор. На средних: Егор, Мира, Лев. На правых — только Нестор.
— Почему ты в двух? — спросил Лев.
Нестор закрыл глаза.
— Потому что уже принимал здесь решение. Когда мы выходили с Асей, я вернулся к внутренней двери за Львом.
Лев резко обернулся.
— Ты сказал, что упал на лестнице.
— Если бы Яна знала, что ответник связался со мной, она не пустила бы меня обратно.
— Правильно бы сделала, — сказала Яна.
— Ася осталась там из-за меня.
— Она осталась из-за своего закрепления.
— Она вернулась за мной. Разница есть.
На правых воротах проступила новая строка: `КАЙ Н. / ВОЗВРАТ К УЧАСТНИКУ / ПОДТВЕРЖДЕНИЙ: 2`.
Егор понял устройство развилки. Кромка не выбирала самый короткий путь. Она искала решение, уже повторённое линией Нестора, и строила тоннель так, чтобы тот снова оказался человеком, который возвращается.
— Ничего не открываем, — сказал он. — Перевязываем Нестора, ищем механический обход.
Он прошёл вдоль стены. Там, где на старой карте стоял шкаф привода, теперь были три шкафа. За каждым — маховик, цепь и шкала давления. Физический обход тоже размножился.
Сверху донёсся глухой удар. Потом второй. Внешний экран входил в рабочий режим.
Лев поднял приёмник.
— Канал пропал.
Свет в проходе погас на половину, оставив аварийные полосы у пола. Средние ворота начали закрываться — хотя никто их не открывал. Пространство между створками было не тоннелем, а тем же каналом, из которого они пришли. И в нём стоял Савелий.
Он оказался в десяти шагах от группы, отделённый линией опускающегося металла.
— Не двигайся! — крикнул Егор.
Савелий бросился к ним.
Створки опустились ещё на ладонь. Чем быстрее он шёл, тем длиннее становился коридор. Десять шагов превратились в пятнадцать.
— Назад! — крикнула Мира. — Его действие удлиняет ветку!
Савелий остановился, но поздно. Ворота ударили в пол. Его силуэт остался виден через узкое армированное окно. Он бил ладонью по стеклу и что-то говорил. Звук не проходил.
На левых воротах теперь значились Яна и Савелий. На средних — Егор, Мира и Лев. Нестор остался только на правых.
— Открывай левую, — сказала Яна.
— Она отделит нас, — ответил Егор.
— Там мой человек.
— А средняя отделит тебя от него окончательно.
— Поэтому открывай левую.
Егор проверил окно. За Савелием проступала вторая версия тоннеля: светлая, сухая, ведущая к внешнему шлюзу. Если открыть левую ветвь, Яна сможет войти к нему. Возможно, они оба выйдут. Но Ася останется внутри, а Нестор — у ворот, которые строились вокруг его повторённого решения.
Нестор дёрнул ремень на груди.
— Поставьте меня на пол.
— Нет, — сказал Егор.
— Путевой ответник в правом приводе. Я тогда его не взял. Только коснулся считывателя.
— Ты принёс его с собой? — спросила Яна.
— Он принёс меня.
Нестор показал запястье. Россыпь янтарных точек сложилась в стрелку, направленную к правому шкафу.
Мира открыла протокол.
— Путевой ответник фиксирует повторяемую роль участника, — прочла она. — Не отдельный маршрут. Если активировать его сейчас, система выберет действие Нестора, которое сохраняет больше участников в одной ветви.
— Он вернётся за Савелием, — сказал Лев.
— Да. И тоннель признает это общей причиной.
— Тогда делаем.
Мира не ответила. На экране под описанием шёл список последствий. Она прокручивала его всё быстрее.
— Что там? — спросил Егор.
— Цена не для нас.
— Читай.
— Закрепляется профессиональная роль линии. У Нестора есть две устойчивые группы потомков. В одной его дочь уезжает из Крайска, её дети не работают на контуре. В другой она остаётся, а потомки возвращаются в опасные зоны как спасатели, проводники или медики. Ответник удалит первую группу как несовместимую.
Лев выдохнул ругательство.
— У меня нет дочери, — сказал Нестор.
— Сейчас нет, — ответила Мира. — Здесь расчёт после твоего лечения. Вероятность рождения — сорок один процент.
Нестор посмотрел на янтарные точки, словно они принадлежали пациенту.
— А если не включать?
— Савелий останется в левой ветви. Через одиннадцать минут внешний экран закончит фиксацию. Левую ветвь прижмёт к официальному выходу.
— Он выйдет? — спросила Яна.
— Не знаю. На схеме выход есть, но в официальном решении вход заварен. Противоречие закроется тем, что одного из этих событий не было.
Савелий снова ударил по стеклу. Теперь за ним с потолка сыпалась пыль.
Яна встала у левого привода.
— Открываем мою ветвь. Экспедиция закончена.
— Ты можешь оказаться там одна, — сказал Егор. — Состав уже меняется.
— Это мой риск.
— А Савелий не может согласиться. Мы его не слышим.
— Поэтому не будем выбирать за Несторовых внуков?
Вопрос ударил точнее, чем она, вероятно, хотела. Егор видел Миру рядом с правым шкафом, видел строку о потомках, которых ещё не существовало, и медный кулон у неё под воротом. Всё, что он делал последние пятнадцать лет, можно было описать теми же словами: сохранить ребёнка, который не может согласиться. Только Мира давно уже могла, а он продолжал не слышать.
— Есть ручной отказ? — спросил он.
Мира проверила страницу.
— Для путевого — нет. Только активация или разрушение.
— Разрушение вернёт тоннель в одно состояние?
— Нет. Оставит три ветви без общего перехода.
— Нестор, решение твоё.
— Ошибаешься, — сказал тот. — Я уже решил вернуться. Ответник именно этого и ждал. Вопрос — воспользуешься ли ты моим решением.
Егор подошёл к правому шкафу. Крышка не имела замка. Под ней лежала узкая керамическая пластина с четырьмя контактами и механическим счётчиком. На счётчике стояло `2`. Рядом имелась прорезь для бумажной ленты.
— Как включить?
— Прижать мою метку к считывателю и назвать участника, за которым возвращаюсь.
— Савелий, — сказал Лев.