Страница 14 из 18
Командир режима майор Воронцов не сразу понял, что приказ относится к нему. Он стоял у мобильного экрана в тяжёлом защитном жилете и держал шлем под мышкой. Сюда он привёл две машины, двенадцать человек и сапёрную группу — достаточно, чтобы закрыть тоннель, задержать незаконную экспедицию и потом объяснить любое количество обломков причинной утечкой.
— Шов почти готов, — сказал он.
— Поэтому остановить сейчас.
Воронцов поднял два пальца. Сварщик отпустил рычаг. В наступившей темноте на металле ещё секунду жил красный рубец.
— Основание? — спросил майор.
Лада развернула к нему планшет.
— Реперная триангуляция. За четыре минуты граница прибавила восемь сантиметров по фронту в четыреста метров.
— Погрешность от экрана.
— Экран ещё не набрал мощности.
— Тогда температурная деформация.
— Одинаковая на трёх фундаментах разной глубины?
Воронцов не ответил. Он не был глуп. Это делало его опаснее людей, которым достаточно приказа: разумный исполнитель всегда умел построить объяснение, почему именно сейчас правила следует упростить.
За ограждением собрались ночные ремонтники, жильцы ближайших домов и те, кто приходил к Кромке на любое движение машин Бюро. Патруль оттеснял их к котельной. На верхних этажах общежития горели окна. До первого жилого корпуса было восемьсот двадцать метров.
При нынешней скорости — меньше суток.
— Внутри семь нарушителей, — сказал Воронцов. — Один из них Таль. Его служебный ключ открыл закрытый сектор. Девочка с активной меткой тоже там. Чем дольше мы ждём, тем выше риск прорыва.
— Внутри восемь человек, если Ася Корд жива.
— Сборщица Корд объявлена пропавшей. Юридически её положение не подтверждено.
— Кромка не читает юридические статусы.
— Но приказ о локализации читали мы оба.
Он показал бумажный лист в прозрачном планшете. Подпись заместителя председателя городского контура появилась двадцать минут назад. Локализовать Б-9 любыми средствами при подтверждённом проникновении. Не допустить выноса активных объектов. При необходимости обрушить грузовой тоннель.
Подписи Лады там не было.
— Кто сообщил о проникновении? — спросила она.
— Ваш внешний пост.
— Мой пост сообщил об исчезновении сигнала у ручного канала. Это не подтверждение проникновения.
— Семантика.
— Причинность и состоит из семантики, майор. Неправильно названное действие здесь становится неправильно построенной стеной.
Она открыла архив сдвигов. Пятнадцать лет назад, в первые часы аварии, инженеры пытались отсечь центральный сектор физическими взрывами. Каждый уничтоженный проход возникал снова там, где вероятность человеческого решения пройти внутрь оставалась выше порога. За сорок минут Кромка получила одиннадцать новых входов. Один открылся в подвале родильного корпуса.
Лада была там, когда из стены вынули дверь вместе с двумя метрами бетона. За дверью находился коридор проекта, которого никогда не строили. На полу лежали детские браслеты с фамилиями ещё не рождённых людей.
Эту фотографию она Воронцову не показала. Показала график.
— Последний управляемый обвал расширил границу на двести тридцать метров, — сказала она. — Взрыв тоннеля создаст решение войти с другой стороны. Ближайшая зона реализации — жилые подвалы за котельной.
— Расчёт пятнадцатилетней давности.
— Модель обновилась ночью.
— Кем?
— Мной.
Воронцов посмотрел внимательнее.
— Без регистрации задания?
— Да.
Теперь разговор стал официальным. До этого они спорили о способе выполнить приказ. После признания Лады — о её праве командовать.
— Передайте модель в оперативный штаб, — сказал он. — До решения штаба я продолжаю локализацию.
— Вы продолжите наблюдение. Сварка прекращена. Заряды не устанавливать.
— Полковник Рен, ваше подразделение отвечает за преемственность. Силовое закрытие — моя компетенция.
Лада сняла перчатку и приложила ладонь к планшету. Приказ ушёл всем постам кордона: запрет огневого и взрывного воздействия на сектор Б-9. Основание — угроза причинного расширения первой степени. Её персональный ключ лёг поверх приказа Воронцова.
Майор прочёл уведомление на своём экране.
— Вы понимаете, что только что приняли ответственность за выход активной метки в город?
— Она уже живёт в городе пятнадцать лет.
— Девочка Таль — не просто носитель. По последнему прогнозу её линия приоритетна для матрицы.
Лада не спросила, откуда он это знает. Доступ к такому прогнозу имели пять человек, ни один не служил в режиме. Значит, приказ пришёл не ради ловли сборщиков. Кто-то над Воронцовым решил, что центральный запуск можно защитить, уничтожив все неуправляемые пути к нему.
— Кто дал вам приложение к приказу? — спросила она.
— Оно пришло по закрытому каналу.
— Назовите подписанта.
— В приложении машинная верификация.
— То есть никто не подписал.
Воронцов надел шлем.
— Это не отменяет подлинность.
— В проекте «Наследие» именно так говорили об ответах из будущего.
Она оставила его у шлюза и вошла в мобильный штаб. Внутри пахло пластиком и крепким кофе. На стене висела карта северного района. Красная линия Кромки была проведена по данным часовой давности; Лада включила текущий слой. Между линиями оказался край теплового узла, два склада и половина двора общежития.
Инженер Бюро Тимур Соль сидел перед тремя экранами. Он приехал с ней от сорок седьмого репера и с тех пор не задавал вопросов, на которые не хотел услышать ответ.
— Подтверди смещение независимо, — сказала Лада.
— Уже. Семь и восемь десятых по северной паре, восемь и две по южной. Ускорение после начала сварки.
— Прогноз до полудня.
Тимур вывел веер линий. Большинство останавливалось у теплотрассы. Три пересекали жилой квартал. Одна проходила через школу.
— Почему такой разброс?
— Модель ждёт решения кордона. Если уйдём, фронт замедлится. Если обрушим тоннель — откроются от двух до пяти замещающих входов.
— Центральный узел?
— Порог девяносто три и восемь. До запуска шесть суток, если не будет крупной фиксации.
— Источник?
— Пакет самодиагностики пришёл за секунду до того, как ручной канал пропал. Адресат — ваш старый сертификат.