Страница 36 из 42
Дуся вспомнила, что внизу в выдвижном ящике находился большой семейный фотоальбом. Она открыла ящик – и запахи старенькой бумажной коллекции, впитавшей влагу и пыль, впорхнули в комнату ожившими воспоминаниями. Внутри бережно хранились дедушкины журналы «За рулем». Машины у них никогда не было, но дедушка говорил, что однажды они разживутся, купят тот самый «переднеприводный седан» и каждые выходные станут приезжать к Дусе в гости. Под стопкой журналов, будто злосчастная горошина из сказки, лежали бабушкины кулинарные рецепты, которые она вырезала из газет и скрепляла большой деревянной прищепкой в неряшливую колоду. Сбоку ютились старые очки без дужки и с треснувшей линзой. Фотоальбом, завернутый в моток белой кальки, располагался сверху стариковских богатств.
Дуся обняла тяжелую семейную книгу и улеглась с ней на кровати. Она долго рассматривала фотокарточки бабушки и дедушки, запечатлевшие и сохранившие их историю. Среди черно-белых осколков былой жизни попадались и редкие кадры с Дусей. На некоторых они с Юрой и дедом ловили рыбу на реке, вместе собирали грибы в посадках за железной дорогой, сидели у костра. Дуся улыбнулась Юркиной недовольной физиономии, рассматривая фото с картофельных грядок. Тогда они оба устали и бесконечно просились домой, но дедушка с бабушкой были непреклонны: пока картошка не выкопана, никто никуда не едет. На другом фото радостные Юрка и Дуся носились по двору, обливаясь из бутылок водой. Был день Ивана Купалы, и дедушка придумал проткнуть крышки бутылок гвоздем, чтобы струйки были тонкие и напористые. Тогда Дуся и Юра веселились до одури, пока Дуся не поскользнулась на размокшей деревянной доске и не грохнулась на землю, выбив передний зуб. Юрка, конечно, продолжал хохотать, а вот ей уже было не до смеха…
«Как радостно было приезжать сюда на каникулы, – подумала она и вспомнила про кольцо у Юры на шее. – Странно, что его жена не объявилась. Надо решиться и расспросить его о ней… Наверное, она уехала на лето к родным в город? Или еще куда… Да и вообще, мы столько лет с ним не виделись, а я даже не догадалась поинтересоваться о его жизни, будто мы расстались вчера и все друг о друге помним и знаем. Я и не думала, что Юрка когда-то женится и перестанет быть соседским мальчишкой».
Предаваясь воспоминаниям, Дуся не заметила, как заснула. Ее сон был крепким, сюжет завивался в странный рассказ из спутанных обрывков памяти – больше из детства, о них с Юрой, и совсем немного о том, как бабушка и дедушка бесконечно встречают Дусю на крыльце своего обветшалого дома.
Сон разорвало резкое и громкое пение – старое радио вдруг включилось само собой, испугав Дусю до полусмерти. Она вскочила, не помня себя рванулась к радиоприемнику и, судорожно нажимая все кнопки поочередно, пыталась отыскать на затертой и уже нечитаемой панели ту, что должна была выключить звук. Радио смолкло. Наступившая тишина сковала Дусю тяжелым и пугающим ощущением, будто в комнате Дуся не одна. Она еще секунду постояла не двигаясь, а потом как безумная полетела к двери…
– Доброе утро, – оглядывая ее и ухмыляясь, произнес Юра.
– Доброе… – тяжело дыша, промямлила Дуся.
– Что, снова домовой?
Дуся бросила на него гневный взгляд. Ей было совсем не смешно и оттого еще больше хотелось отвесить Юрке приличный подзатыльник.
– Радио само включилось посреди ночи, – испуганно и растерянно объяснила она.
– Посреди ночи? – Юрка удивленно осматривал ее с ног до головы. – А испугалась ты только под утро, что ли?
Дикий сердечный ритм в Дусиной груди начал стихать, дрожь в ногах успокоилась. Она наконец выдохнула страх и пришла в себя. На горизонте скользили первые солнечные проблески – начинало светать, день пробивался сквозь растворяющийся мрак ночи.
– Сколько времени? – Дуся наскоро поправила растрепавшиеся волосы и схватилась за край футболки, наконец осознав всю неловкость и забеспокоившись о своем неряшливом виде.
– Четыре утра. – Юра, не глядя на ее попытки разгладить края домашней одежды и уложить смятое каре, достал из-под навеса мешок с цветной этикеткой, на которой красовались коричневые шарики корма в ярко-зеленой миске. – В селе положено рано просыпаться. Животных кормить, загоны чистить, яйца собирать, за водой идти, а у кого коровы – отводить их к пастуху. Он ждать не любит – уведет стадо, потом ищи, где сегодня выпас.
– Хорошо, что у меня нет коровы. – Дуся широко зевнула, прикрывая рот обеими ладонями.
– Два года назад была. Пока баба Евдокия не захворала. Теперь только козы.
– Ладно. Значит, пойду кормить коз, – удрученно кивнула Дуся, намечая в голове желанный план: она быстренько рассыплет корм по козьим кормушкам и отправится досыпать.
– Покормишь коз, за водой пойдем. Покажу тебе, как с водокачкой управляться. Ты ж не знаешь. – Победная улыбка не сползала с Юриного лица.
Он подкинул тяжелый куль с кормом, чтобы получше ухватиться, и направился за дом, к сараюшкам. А Дуся поплелась в дом – бабушка с дедушкой обычно хранили корм на веранде.
Кормить коз оказалось непростой задачей. Одна из них, выпрашивая еду, так и норовила лизнуть Дусю то за руку, то за край футболки. Козочка была беленькая и милая на вид, Дусе так хотелось ее погладить. Но вторая – дикая и совершенно неприрученная – прыгала, толкалась, била рогами в деревянный заборчик, если Дуся подходила ближе. Дуся нервничала и не решалась войти, а когда приоткрывала калитку, вредная коза тут же наскакивала на нее, пытаясь сбежать.
Юрка, как и прежде, стоял на крыльце, по ту сторону ограждения, и хохотал, наблюдая за неуклюжими попытками Дуси. С крыльца ему открывался замечательный вид на козлятник и небольшой дворик перед ним, и за всем действом он следил, точно за театральной сценкой. В последний момент Дуся рассвирепела от непослушания коз, собственного бессилия и Юркиных подначиваний и кинула горсть корма прямо на землю за заборчик. Белочка мирно принялась собирать коричневые шарики языком. Дуся просыпала еще немного еды вдоль заборчика и плюнула на правила. Вредная – как Дуся уже догадалась – Верка заметалась, потом бросилась к Белочке и, толкая ее в бок, порывисто поскакала к кучкам еды и стремительно поглощала угощение. Дуся чувствовала себя униженной глупой ситуацией с козами: она не справилась с простецким заданием, даже зайти в козлятник не смогла, да еще и сосед наблюдал за ее корявыми попытками покормить животных.
– Кроме зернового концентрата им еще свежая трава полагается. И воды налей! – ехидно выкрикнул Юрка.