Летняя почта

– Сама в шоке… Искала вчера в бабушкином серванте, что почитать, а выудила это. Завалилась за книги, видать.

Карта. Застывшая во времени детская ойкумена. Я вела пальцем по бумаге, словно бежала по траве, раскинув руки в стороны. Ближний лог, крестиком отмечен шалаш, за ручьем – дальний лог и гора. За горой – озеро Попейка и огромный муравейник, но туда мы давно уже не ходим. Попейка заросла илом. Куда интереснее повернуть от дальнего лога направо. Там – Драконий гребень, поля душицы, выход к озеру Гавриловка. Отсюда можно и на ключ сгонять, и на дальние холмы, что за озером.

– А это что? – Светкин палец упирается в красную отметку почти на самом краю карты.

– Это же далеко. Не помню, чтобы мы туда ходили…

– Хм… От Гавриловки к холмам, потом вглубь… Да это же у отвалов, где карьер! Только я такой дороги не знаю, мы по трассе туда ездили.

– Ну вот и приключение на сегодня! Будем искать дорогу туда, не знаю куда.

Светка с сомнением глянула на карту, потом тряхнула головой и улыбнулась:

– Тогда вперед!

– Наконец-то! – обрадовалась я, когда мы оказались в тени взбитого облака, низко висящего над горой. Светка только пожала плечами: ее жаркий воздух почему-то щадил. Скинув со спины рюкзак, я повернулась, подставив ветру взмокшую спину.

Мы стояли у Драконьего гребня – длинной полосы вспученной, взрытой когда-то давно земли. Перед нами высилась черная башня ЛЭП. Я нервно пожала плечами, уловив тихий гул и треск высоковольтных проводов.

– Меня всегда пугало это место. Все казалось, земля дрогнет, выпустит из недр того, кто прополз под ней.

– Ты ужастиков пересмотрела в детстве. «Дрожь земли» или что-то вроде, – Светка села на кочку у края порядком заросшей проселочной дороги. – Людей надо бояться, а не неведомо чего.

Вспомнился синяк под Светкиным глазом. Пожалуй, не стоило развивать тему.

Выудив бутылку с водой, я сделала пару больших глотков.

– Фу, согрелась… Будешь? – протянула Светке.

– Не.

– Скоро поворот на святой источник, – прикинула я расстояние. – Сходим? Запас воды пополним.

Светка кивнула и поднялась.

– Антоху-то видела? Надо было и его взять с собой…

– Да ну его, канючил бы всю дорогу, – Светка брезгливо сплюнула в траву.

Дорога забирала вверх, еще немного – и покажутся дачи, а за ними – озеро. На подъеме дыхание перехватило, говорить стало трудно.

– Два дня вокруг меня крутился, на рыбалку звал.

– Ты бы, Ань, не ходила с ним. Он бешеный, когда приложится к бутылке. Антоха это дело любит.

По дороге скользнула тень. Я прикрыла глаза ладонью и глянула в небо. Коршун.

На верхушке холма дорога разветвлялась.

– Ну что, на источник?

– Только быстро.

Мы свернули направо. Словно приветствуя долгожданных гостей, с той стороны разлился высокий перезвон, загулял меж холмов. Бабуля рассказывала: вместо старой часовенки там поставили храм, облагородили купели. Я отнеслась к новости скептически. Казалось, излишняя причесанность уничтожит дух места.

– Ань!

Я обернулась. Светка так и стояла на развилке.

– Там народу, наверное, тьма. Пойдем лучше вперед, ладненько? А воды наберем в колодце. Помнишь, на подъезде к озеру, в деревне? Вода-то там та же.

Выглядела Светка виноватой и какой-то болезненной. Плечи ссутулены, руки в карманах.

– Да и идти еще далеко, – в голос пробились жалобные нотки.

Я посмотрела на свои запыленные кроссовки. Пожалуй, Светка права. Нам же потом еще в обратную сторону топать.

С горы шлось бодрее. По обочинам попадалась земляника, и мы пару раз зависали у какого-нибудь кустика: схватишь одну ягодку, а рядом, прикрывшись листом, розовеет вторая. Крутой спуск к дачам на берегу озера мы преодолели наперегонки. Длинноногая Светка меня легко опередила, но радости это не убавило.

Немного поплутав по проулкам между пустующих дач – большая часть заброшена, хотя встречались и ухоженные, симпатичные домики, – мы нашли покосившийся колодец, умылись и, перед тем как наполнить бутылку, устроили перестрелку. Здесь перевес был на моей стороне: в бутылку помещалось куда больше воды, чем в местную жестяную кружку, которой орудовала Светка. Ледяная вода обжигала спину и плечи, мы перекликивались и заливались смехом, за что были облаяны местной дворнягой.

К озеру решено было не сворачивать. Перебрались на другую сторону через мост, взбежали на очередную горку. Холмы здесь были другие: тут и там из земли выступала порода, белая, с ржавыми пятнами лишайника.

Устроившись на одном из камней, мы развернули карту. Светка оглядела местность, постучала пальцами по бумаге.

– Похоже, нам в сторону карьера. Видишь, дорога вьется мимо лесочка? – Я глянула туда. Красно-медные склоны карьера отсюда казались куда ближе, чем с бабушкиного крыльца. – Думаю, выведет как раз к месту.

– Знать бы еще, что мы ищем… Ты не вспомнила?

Светка отрицательно мотнула головой.

– Ну, последний рывок, – вздохнула я.

Ноги слегка гудели от усталости, но мне нравилось это ощущение работы тела.

Местность внезапно изменилась: холмы остались позади, вдоль дороги поднялась трава, а впереди замаячил лесок. Красные бока отвалов больше не были видны. Жар спадал, солнце уже не давило на плечи, но еще кипятило спину.

В траве щебетали мелкие птички, и в целом было хорошо. Тревожила только мысль-заноза: а туда ли мы идем?

Дорога сделала петлю, повела немного вверх, к кустам. Я вертела головой, пытаясь понять, куда нас занесло. «Вот поднимемся на пригорок, и если отвалы не появятся, то поворачиваем назад», – решила я.

– Змея! – вдруг взвизгнула Светка.

Я бросила взгляд под ноги – под занесенным для шага кроссовком струилась серо-черная лента – и отскочила, едва не налетев на Светку.

Змея была мелкая, и ей, кажется, не было до нас дела: юркнула в траву – и нет ее.

– Твою ж налево! Никогда тут змей не встречала. – Я внимательно огляделась, словно ждала, что сейчас наползут со всех сторон. – Знать бы еще, где это – здесь. Может, назад?

Не слушая меня, Светка рванула на холм и скрылась в кустарнике.

– Э-эй! Ты куда-а?!

Тишина.

– Све-е-т-ка-а-а!

– Сюда! – отозвалась она.