Страница 15 из 42
– Ежели бабушку слушать не будешь, то и тяпнут. Нос откусят, уши оторвут, косточки в ямке закопают.
– Ну ба-а-а, – недоверчиво протянула Аня, но еще раз на всякий случай оглянулась.
– А ты не болтай всякого. Руками давай работай, а не языком.
– А про русалок знаешь? – не отставала девочка, вглядываясь в пенистую воду.
– А кто про них не знает! – равнодушно отозвалась та.
– И чего?
– Чего? – бабушка нахмурила кустистые брови.
– Ну чего знаешь-то?
– Ишь ты, приставоха какая! Будешь языком молоть, вот тебя русалка и сцапает с мостка-то!
– Не, ты по правде говори.
– По правде и говорю тебе. По ночам в воду не ходи: они вылазят на бережок посушить хвосты да песни поют. Ты вот ночью-то послушай.
– А зачем им хвосты сушить?
– А мне почем знать? Ихние это дела.
– А где они днем прячутся?
– На дне.
– Так тут до дна-то, вот! – Она наклонилась ниже, пытаясь достать до камней, и чуть было не бултыхнулась в воду.
– Ишь ты, егоза-то какая! – запричитала бабушка. – Вся в мать, та такая же бестовоха была. Ну давай работай, а то до завтра не управимся!
Аня молча закивала, но наклонилась ниже, пытаясь заглянуть под мостки. Может, русалки прячутся там, в тени? О мальчишке с другого берега она уже позабыла.
Днем они с Машкой, долговязой рыжей девчонкой, все же выбрались поискать земляники. Машка притащила за собой и других соседских девчонок, так что теперь на поляне стоял визг и хохот. Аня недовольно засопела, отходя все дальше и дальше. С этими глупыми девчонками не поиграешь, им бы все хихикать, как дурочкам. Она глянула на них своим самым строгим взглядом, но это почему-то не помогло. А на полянке было так хорошо! Сладко пахла земляника, жужжали насекомые, мягко колыхалась трава. Наверняка под этими резными листочками прячутся крохотные феи или маленькие человечки, как Полботинка и Моховая Борода. Они-то уж точно не стали бы вопить на весь лес! Она наклонилась пониже, разглядывая тени под листочками. Ну не может же там быть просто обычная земля. Там наверняка есть что-то таинственное и интересное…
– Не-е-ет! – вдруг послышался незнакомый голос, и Аня приподнялась. Все локти у нее были перепачканы в земле, а пальцы заляпаны земляничным соком.
Она выглянула из-за кустиков, пригляделась к лесу и прислушалась. Там, в сиреневых тенях, было пусто, только запрятанный ручеек разносил по округе звонкий лепет. Аня поставила миску с ягодами на землю и настороженно пошла на звук. Сердце ее заколотилось. Эти места она знала как свои пять пальцев, и никаких лешаков тут сроду не встречала, но теперь все бабушкины сказки вдруг разом вспомнились. Она призадумалась, но все же не отступила. Разве Элли из ее любимой сказки повернула бы назад?
– Вон он, гляди! – повторился голос, когда Аня вошла под сень деревьев.
Она повертела головой, никого не обнаружила и бросила взгляд на зажатый меж двух берегов ручеек. Вода быстро и весело бежала по мшистым камням, а из нее… на Аню смотрели две пары испуганных мальчишечьих глаз. У Ани даже рот приоткрылся от изумления, но она подошла чуть ближе.
– Вон он, лови! – шепнул один из них – вихрастый, тот самый, которого она видела на берегу реки. – Мамка меня убьет, если он не будет работать!
Его длинные пальцы потянулись вперед, словно он пытался выловить что-то в воде. Аня осторожно приблизилась и опустилась на корточки. Мальчишки, а точнее их отражения, продолжали крутить головами, словно и не замечали ее.
– Лови его, давай! – приговаривал второй.
На лицах обоих застыл неподдельный ужас. Вода вдруг слегка забурлила, замутилась, и, когда ее гладь успокоилась, вихрастый уже держал в пальцах истекающий каплями телефон. На этот раз Аня откуда-то знала, что это именно телефон. Ей даже померещилось, что у нее есть такой же с большим горящим экраном, по которому можно стучать пальцами и читать бесконечные, бесконечные сообщения… Аня тряхнула головой, сгоняя непонятное воспоминание. Да у нее и друзей-то столько нет, чтобы ей писали. Да и как это можно тыкать пальцами в экран?
Она опустила руку и легонько тронула холодную воду. Мальчишки вдруг замерли, замерла и она. «Какие странные лешаки», – подумала девочка, чуть прочистила горло и выдавила:
– Привет!
Лица мальчишек вытянулись, они ткнулись носами к самой воде и вдруг…
– Русалки!!! – завопил один из них.
Аня подскочила, испуганно шаря глазами по воде, а мальчишки все продолжали кричать:
– Русалки! Русалки! Спасайся! – И что-то глухо булькнуло на дне ручья, будто тяжелый камень рухнул в воду. Тысячи серебряных брызг поднялись в воздух, и Аня завопила в ответ:
– Русалки! Бегите!
И помчалась прочь со всех ног. Ей даже почудилось, что она успела заметить перламутровый хвост, ударивший по воде, и даже оскаленную хищную морду, и девочка припустила еще быстрее. Девчачий визг громыхнул на всю округу. Миски и корзинки полетели в разные стороны, а цветастые платья птичками замельтешили меж травы.
И только потом, уже дома, когда пот высох на лице, а корка горячего свежеиспеченного хлеба была нещадно изгрызена, она вдруг подумала: «Да разве же водятся русалки в мелком ручейке?» Но кто же тогда это все-таки был и почему ей стало казаться, будто она что-то забыла?
Несколько дней только и разговоров было что о русалках, а потом и они сами собой позабылись. Да и как было их упомнить? Нужно было есть блины, толстые, промасленные, солнечные. Бегать купаться и нырять с головой под громкое «Баба села на горох…». Кататься на велосипеде и преодолеть, наконец, этот ненавистный пригорок. Преодолеть и скатиться. Точнее, скатиться не вышло. Вышло кубарем через руль, а потом размазывать слезы по щекам и обрабатывать раны. Зато сколько конфет и свежесобранной жимолости ей принесли девчонки! Жимолость была кислая, так что зубы сводило, но стоило засыпать сахаром, как и жизнь становилась слаще.
А еще нужно было раскопать все камни на дорожке – вдруг они драгоценные? Забраться на дерево, потому что Витька и Женька решили, что девочкам это слабо. Правда, Настька потом верещала как резаная и снимать ее пришлось всей деревней, но не все ли равно? А потом все по новой. Речка, лес, велосипед (конечно, я аккуратно, ба!), поиски сокровищ и вечерние посиделки с бабушкой на крыльце. Когда руки греет теплое молоко, а бабушка рассказывает истории из своего детства. Или сказки, которые придумывает сама.
– А расскажи про лешаков, – попросила как-то Аня.