Страница 14 из 42
– Ты ешь, ешь, совсем за зиму отощала! – Бабушка вынырнула из кухни с новой порцией оладушек, от которых еще валил горячий пар. – Сметаны побольше, сметаны, вот еще варенье земляничное, любимое твое. Смотри, совсем еще много оставила, доедать надо. – Она придвинула к девочке две пиалки. Одна из них насмешливо щерилась на девочку сколом, напоминая о прежних проказах. Аня осторожно повернула ее другой стороной.
– Как шэбэ нэ жалко-то, ба? – промямлила она с набитым ртом.
– Чаво жалко? Варенья-то? – седые брови бабушки подлетели вверх. Она стянула цветастую косынку с головы и отерла смуглое морщинистое лицо.
– Не жарко, говорю, – проглотив кусок, повторила Анютка. – В три шали закуталась, а на улице лето. Да и на кухне у тебя прямо Венера.
– Откуда ж ей тамо взяться? – усмехнулась бабушка. – Венерка-то давно с мужем в Казань уехала, жили тут долго, семья большая…
– Не, ба, ты не про то, – отмахнулась девочка. – Есть еще планета такая, Венера, нам в школе рассказывали. Там очень жарко, вот прямо как на кухне у тебя. Это вторая планета от Солнца, а вот наша Земля – третья.
– А-а, – задумчиво протянула бабушка. – А по мне – хоть десятая, ты, главное, оладушки-то ешь, а то потом ничего в школе не запомнишь.
Бабушка поднялась и пошаркала в сторону кухни.
– Земля, названьице-то какое, еще бы навозной кучей обозвали!
Анютка расхохоталась, едва не подавившись, и еще долго рассказывала бабушке о космосе и Солнечной системе. Дома-то рассказывать некому, там этим никого не удивишь, а вот бабушка – другое дело. Даже если немножко приврешь, она все равно не заметит.
Расправившись с завтраком (мало поела совсем, ох, недоеда!) и убрав со стола, Аня бросилась на улицу. Рванула дверь, втянула запахи цветов, сена, земли и помчалась вперед. В никуда, просто вперед, навстречу ветру и солнцу, по скошенной траве, по рыхлой земле, между грядок, как зайчонок, под сень деревьев, между криволапых елей, перепрыгивая вздутые корни, вперед, вперед, вперед, пока ноги не устанут и дыхание не собьется. Ловить день, ловить каждую минуточку каникул, чтобы не упустить ни одно приключение.
Она выпорхнула из-под тени леса прямо к крутому каменистому берегу. Не глядя, не задумываясь, пронеслась к пологому склону, сбежала вниз и замерла у блестящей на солнце воды. Река пела, подмигивала и стремилась к каким-то далеким неизведанным землям.
– Капитан Храброе Сердце к погружению готов! – крикнула Аня и с веселым визгом побежала в воду. Сверкающие брызги полетели в лицо, но она поднимала ноги все выше, вспенивая воду. – Ой, нет, команда, нас ждет опасный водоворот! – Она закрутилась на месте, заплескалась и… свалилась в реку. Локти больно царапнули мшистые камни. Она села, по пояс погрузившись в воду, и горестно произнесла: – Корабль потерпел крушение, и вся команда попала в пасть жуткому чудовищу.
Река забурлила в ответ, словно то самое чудовище, и Аня поспешила выбраться на берег. Тут, конечно, одни мальки плавают, но кто его знает… Вода быстро стекала с ее волос, одежда неприятно облепила тело, но Аня была довольна. Она села на теплые камни и огляделась. Давно, давно она так не бегала и… Подождите-ка, разве давно? Только вчера с соседскими мальчишками купались. Или это было не вчера? Неприятный озноб пробрался под кожу, и девочка поежилась. Теперь ей показалось, что и лес, и река стали каким-то другими. Большими, даже огромными. Деревья высятся как великаны, река широкая, даже Витька Степанов с мальчишками на плоте не переплыл бы. А сейчас-то речушка измельчала, и по пояс не зайдешь…
Она тряхнула головой – и мокрые пряди больно хлестнули по щекам. Как это измельчала? Вот же она, широкая, разливистая, живая. И что это с ней сегодня такое? Все тот странный сон, не иначе. Она уже собиралась уходить, дел-то невпроворот – и цыплят проверить, и морковку прополоть, и с Машкой землянику в лесу поискать, – как в отражении вдруг что-то мелькнуло. Она удивленно приподняла брови, подошла ближе к воде и посмотрела на тот берег. Все как обычно: высокие сосны, поросший бурьяном холм, мрачная вуаль теней между шершавыми стволами. Вот только отражение… Отражение в воде было совсем другим.
В мутноватой, стального цвета воде расплывались пятнами дома. С безмолвным лаем скакала – по ровному, а не крутому берегу! – большая собака, а рядом шел мальчишка. Аня так и замерла, ошалело хлопая большими глазами. Мальчишка был весь какой-то оборванный, лохматый, ну прямо Гекльберри Финн, он не глядя шагал вперед, уткнувшись глазами во что-то квадратное и плоское. Ане даже показалось, что это телефон, но таких она сроду не видела. Вот у мамы с папой были крутые – тяжелые, как кирпичики, с забавной змейкой, в которую можно играть часами.
Аня снова подняла глаза на берег. Никого. Ни мальчишки, ни собаки, ни домов.
– Так там деревни-то и не было никогда! – удивленно пробормотала девочка и снова глянула в воду. Странное видение исчезло. В бегущей воде опять отражались только сосны да густая трава.
Аня тряхнула головой и отступила. Привидится же такое! Не зря бабушка говорила, что на солнце может голову припечь. Аня развернулась и тут же взвизгнула. Прямо за ней стояла бабушка.
– Чего визжишь? – бабушка скривилась и слегонца хлестнула девочку полотенцем.
– Ты чего, как призрак прямо, ба! – крикнула Аня. Сердце у нее колотилось как сумасшедшее. – Напугала совсем!
– Напужали ее, а меня не напужали? Стоишь, визжишь как поросенок. На вот. – Она сунула девочке тазик с бельем. – Пособи-ка, в речке прополощем.
Они сошли на деревянный мосток и разложили белье на досках. Тут и там под водой мелькали зеленовато-серые спинки мальков, покачивались на волнах шелковистые водоросли. Несколько стрекоз с переливчатыми крылышками проскользнули над водой. Но Аня все глядела на тот берег.
– Кого высматриваешь-то? – спросила бабушка, шумно полоща в воде Анино платье.
– Да так, показалось, там мальчишка был.
– Мальчишка? Наши мальчишки туда не бегают. Сама знаешь, водища какая, глубоко не заходи. Да и не живет никто там. Лешаки это, брось глазенки пучить. Помогай давай.
Лешаки. От этого слова девочке стало не по себе. Бабуля, конечно, еще и маму в детстве лешаками пугала, да ни одного в самом деле не видела никогда. Но Аня придвинулась к бабушке поближе.
– Ба, а расскажи еще про лешаков, – попросила она.
– Нече о них болтать. Не болтай – и не придут.
– А если придут?
– Не придут.
– А говорила, что придут.