Страница 38 из 46
«А ведь логично!» — восхитилась Аяно. Когда плюс встречается с минусом, на выходе получается ноль. Так же и когда встречаются люди с разными характерами, они могут идеально дополнить друг друга. Вовсе не обязательно быть похожими во всем, чтоб ладить.
От этой мысли на душе стало веселее.
Жаль только, что наверняка она забудет все, когда проснется. Такая уж это штука — сны. Даже когда в них вдруг осознаешь что-то важное, все равно, проснувшись, напрочь забываешь об этом. Помнишь только сам момент озарения и то, как это было приятно.
«Вот бы подольше не просыпаться…» — подумала Аяно. Как здорово было бы, будь реальность такой же интересной, как этот сон.
*
Тем временем.
Желтое такси с Тасиро, знаменитым детективом Сюро, на пассажирском сиденье подъехало к столовой «Перекресток».
Небо над головой было пустым — ни звездочки.
Слушая, как уезжает прочь желтая машина, Сюро остановился у входа и сквозь стеклянную дверь заглянул внутрь. За стойкой стояли женщины — одна, вторая, третья…
Три женщины.
Судя по рассказу водителя, столовой заправляли четыре — получается, одной на месте нет.
Чутье Сюро уже подсказало ему, что будет дальше. Он расслабился и как обычный посетитель спокойно зашел в столовую.
— Добро пожаловать!
Действительно — всего трое. Может, она на время отошла, может, сегодня у нее выходной… Но, если верить водителю, четвертая, отсутствующая сейчас, владелица столовой — Аяно.
Сюро бросил взгляд на меню, висящее на стене. Как и предполагалось. Едва сдержав радостное: «Ура!» — он кивнул сам себе и решительно подошел к стойке:
— Мне комбо с ветчиной и яйцом.
*
Тем временем.
Мацуи, который ехал не на желтом такси, а на такси цвета ночного неба, после долгих колебаний все же решился позвонить в «Токийскую службу поддержки».
Пусть он и терзался вопросом «звонить или нет» так долго, что случайный наблюдатель схватился бы за голову, он не надеялся особо, что ему ответит Канако. Она подробно рассказала ему в прошлую встречу о том, как работает система. Операторов много, и звонки поступают беспрерывно. Поэтому вероятность, что Мацуи ответит именно Канако, чрезвычайно мала.
«Но вдруг…» — думал он.
Если трубку возьмет Канако… Если есть некое божество, что прислушается к мольбам Мацуи, и он сможет предложить ей поесть вместе еще разок… Тогда наверняка его желание будет исполнено. Ведь так и работает судьба — что-то кажется непреодолимым препятствием, но стоит прорваться одним махом через преграду, и она тут как тут — милостиво улыбается тебе.
Мацуи искренне верил в это со всем возможным оптимизмом, хотя при первом взгляде большинство сочло бы его пессимистом. Именно поэтому, когда он услышал в трубке голос Канако: «Здравствуйте, с вами говорит оператор „Токийской службы поддержки 03“», он был твердо убежден — сегодня они точно вместе поедят. Однако…
— Прошу прощения, сегодня у меня уже есть планы.
Короткий ответ Канако поставил жирный крест на слове «СУДЬБА», которое огромными буквами вспыхнуло у него в сознании.
Да уж, не зря сегодня на небе ни звездочки.
*
Тем временем.
На втором этаже «Хранилища мелкого реквизита» был запасной вход с внешней лестницы. Когда Мицуки хотелось побыть одной, она выходила на лестницу и сидела на ступеньках, дыша свежим воздухом. Вот и сегодня ей захотелось сбежать от всего в это заветное место. Открыв дверь, она вышла на лестничную площадку. Холодные металлические перила синели в темноте.
Мицуки подняла голову.
На небе ни звездочки. Вдобавок перегорела лампа, которая обычно включалась при открытии двери автоматически.
Не только лестница — воздух вокруг казался синим. Оказавшись снаружи, и Мицуки окрасилась в тот же цвет. Присев на ступени, она погрузилась в эту бескрайнюю синеву.
«Вот если бы я курила…» — подумала она.
В такое моменты Мицуки никогда не знала, чем бы себя занять. Обычно она доставала телефон, но сегодня ей хотелось сделать что-то прежде, чем звонить.
А если честно — ей вообще пока звонить не хотелось.
Вот-вот половина третьего ночи — пора будить Коити, чтобы он успел собраться и сонным приступить к утренней доставке газет. Только вот если звонить прямо сейчас — встретишь жалобное: «А так хотелось еще пять минуточек поспать». Так что еще пять минут. Надо подождать пять минут, а потом уже звонить.
Мицуки попыталась прокрутить в голове то, что хочет сказать.
Ей о многом хотелось поговорить, но слова не складывались. Да и вообще ей никогда не удавалось самостоятельно упорядочить мысли. Гордиться тут, конечно, нечем…
Обычно Мицуки раз за разом прокручивала несвязанные мысли в голове, а приводила их в порядок, пока рассказывала что-то Коити. От него при этом говорить не требовалось. Рассказчик из него вообще был никудышный. Но вот слушать, как ни странно, он умел.
«Это все потому, что я вечно переспрашиваю его и привожу в порядок его бессвязные истории…»
Потому-то и выходит, что Коити не приходится говорить, помогая Мицуки собраться с мыслями. Она самостоятельно умеет упорядочивать их, пока что-то ему рассказывает. Но все равно для этого ей жизненно необходим молчаливый слушатель.
И вот что Мицуки хотелось донести сегодня.
«Коити, знаешь, ты мне нужен… Но когда речь заходит о женитьбе — я впадаю в ступор. Это ведь такое важное решение, определяющее дальнейшую жизнь, и я не могу принять его вот так запросто. Но мне кажется, что судьба в основном складывается не из тех решений, которые мы принимаем, а из тех, которые мы так и не смогли принять. У меня ведь и с работой так же. Я пришла сюда, потому что хотела работать с крупным реквизитом, но как только вошла в хранилище мелкого, так тут и застряла.
Видишь ли, Коити… Я вот что хочу сказать касательно судьбы… Помнишь, когда мы впервые встретились, — я тогда пришла брать у тебя интервью, и ты отвечал на мои вопросы с такой горячностью. Поначалу твоя речь была бессвязной, но в какой-то момент ты выдал: „Возможно, вороны — это души умерших. Они собираются в Токио, потому что в этом городе умирает много людей. И живут здесь, так как скучают по прежней жизни“ Помнишь, как ты сказал это? Эти твои слова в тот же самый миг привели меня сюда — к моменту, когда я размышляю, выходить за тебя замуж или нет.
С тех пор как кольцо застряло на пальце, я думаю — ну, значит, так тому и быть, а порой вновь начинаю сомневаться…
Я не знаю».
Мицуки повесила голову.
Пять минут прошли.