Страница 29 из 46
— Еще бы… Ой, у тебя волосы мокрые, — Харука набросила на голову Эйко полотенце, что висело у нее на шее. Тонкая ткань неожиданно приятно согрела. Эйко огляделась, проверяя собравшихся.
Сава, Мидзухо, Нанами… С каждым знакомым лицом она чувствовала, как волнение отпускает.
— Все здесь? — спросил кто-то.
— Да, вроде все, — был ответ.
Так же как Эйко, другие девушки оглядывались, проверяя, все ли на месте. Потом они еще раз пересчитались, на всякий случай.
— Ох, замечательно.
— Все целы.
— Надо же, какое сильное!
— Точно.
Все уже приготовились ко сну и теперь стояли в столовой в пижамах и толстовках, с растрепанными волосами. Некоторые держались за руки. Впервые Эйко видела, чтобы девушки держали друг друга за руки не на репетициях и разминках, где этого требовала работа, а от избытка чувств и желания помочь друг другу.
— Больше трясти не будет?
— Даже не знаю… Бывают же еще афтершоки…
— Говорят, пятый уровень! — кто то уже достал смартфон и теперь вслух сообщал новости. — И эпицентр был в Токио…
— В этих местах они часто бывают, да?
— Я первый раз с таким сильным столкнулась…
— А разве система безопасности общежития не должна была известить?
— Кажется, она только на случай пожаров, нет?
За разговорами одиннадцать девушек расселись за большим круглым словом и бросились писать и звонить близким. Эйко тоже написала сообщение матери, но та не ответила — наверное, спала.
— Неужели в Токио такие землетрясения — обычное дело? — кто-то подошел к окну и выглянул на улицу. — Так тихо, будто и не было ничего.
— Наверняка так и есть. Похоже, никто и внимания особо не обратил.
— Я бы так не смогла.
— И я!
— У меня фигурка Бэтмена с полки упала!
— Ой, Саки, тебе нравится Бэтмен?
— Ага. Он мой кумир.
— Правда? И мой!
Никогда прежде в столовой не было так оживленно.
Эйко вспомнила совет оператора «Токийской службы поддержки 03». Эта женщина предложила поговорить со всеми, когда получится собраться вместе. Сказала: «Разговор — это очень важно». Так, может…
— Послушайте… — набравшись смелости, начала Эйко, но тут кто-то особо чуткий произнес: «Ой», и тут же стол, стулья и окна вновь с дребезгом затряслись.
— Опять?!
— Афтершок?
На удивление, никто не ударился в крик и панику, разве что испуганно вздохнул или ойкнул. И никто не попытался встать. Словно по заранее обговоренному сценарию, все остались сидеть за круглым столом, крепко держа соседок за руки.
*
— Погодите-ка, — поднял Маэда глаза к потолку. — Голова идет кругом не от коктейля. Это землетрясение, — хладнокровно рассудил он.
— Ой, серьезно? — Мицуки уже слегка опьянела.
Казалось, в Маэде проснулись древние инстинкты. Он весь собрался и нахмурился, прислушиваясь к ощущениям.
— Довольно сильное.
Хранилище малого реквизита было двухэтажным, но местами стеллажи проходили между перекрытиями этажей до самой крыши. Если такое рухнет — мало не покажется. А даже если и нет, хранилище забито всевозможными мелкими предметами, для которых землетрясение — злейший враг. Однако что-либо предпринимать уже поздно. Оставалось лишь надеяться на лучшее.
Тут угловые полки, которые и раньше не выглядели устойчивыми, начали заваливаться набок. Опрокинулось все в момент. Стеллажи цепляли друг друга, словно костяшки домино, экспонаты грохочущей лавиной полетели на пол.
Мицуки окончательно протрезвела. Поспешно отставив бокал, она отвернулась, защищая лицо от взметнувшейся в воздух пыли, но все равно закашлялась, а за ней и Маэда. Мицуки увидела, что его волосы и даже ресницы присыпаны белоснежной мелкой пылью.
Толчки наконец прекратились.
Все еще кашляя, Маэда поднялся на ноги и попытался включить свет, но обнаружил, что выключатель погребен под упавшими вещами и до него не добраться.
В качестве временной меры он включил оказавшийся поблизости съемочный прожектор. Осветив место обвала, Маэда и Мицуки увидели, как что-то белоснежное парит в луче света, словно снег.
— Ничего себе, сколько пыли, — сдавленно произнесла Мицуки, прикрывая рот и нос.
— Это не пыль.
Маэда повозился с прожектором и направил его чуть правее.
— Вон, смотрите. Порвался страховочный матрас, которым пользуются каскадеры. Это перья.
Крохотные белые перья разлетелись по хранилищу и теперь плавно, словно в замедленной съемке, оседали на пол. А рядом с порванным матрасом, исторгнувшим перья, что-то металлически блеснуло под светом прожектора. Мицуки пригляделась. Что-то знакомое…
— Так вот как оно выглядит!
Вещь безумно походила на то, что режиссер упорно рисовал ей в блокноте.